Верить в Бога и верить Богу

Нам удалось взять интервью у по-настоящему уникального человека. Воспитанный в мусульманской семье азербайджанец Фазиль, принявший крещение в 42 года с именем Василий, изучает тонкости русского языка через призму православия. Его лекции с удовольствием, в буквальном смысле с открытыми ртами, слушают как взрослые люди, так и дети. Он ратует за чистоту уже ставшего ему родным русского языка и доказывает, что все исконно русские слова говорят о Христе.

 

- Василий Давыдович, кого Вы считаете своим Учителем и почему?

 

- Христа. А до Него я очень чтил Сократа. Потому что он мудрый и мужественный. Мальчишкой я прочёл книгу о нём и полюбил его на всю оставшуюся жизнь. Мне нравилось, какой он. И очень сожалел, что я не такой. Таких людей, как Сократ, называют христианами до Христа. Он всегда смиренно относился ко всем невзгодам. И даже когда его жена, которая была очень сварливой, в порыве гнева опрокинула горшок с едой ему на голову, он терпел, потому что любил её. Тех, кого учил он – из смирения – называл не учениками, а беседующими с Сократом. А уход из жизни показал его как самоотверженного человека: когда он мог «поступиться принципами» и сохранить жизнь, он этого не сделал, а принял настой цикуты, остался верен своим убеждениям. Я считаю, что это не самоубийство, а высокий поступок. Он светлый, мудрый и мужественный, так как подлинное мужество проявляется в смирении. Не зная Христа, он жил, по сути, по христианским заповедям. Такие люди, как Сократ, подготовили мир к приходу Спасителя.

 

- Большую часть своей жизни Вы прожили при советской власти (в Советском Союзе? Как лучше?). Это наложило какой-то отпечаток на Вашу жизнь?

 

- Да. Я во многом советский человек, и не стесняюсь этого. Что хорошего во мне от советского строя, так это неравнодушие и к судьбам своей страны, и к судьбам людей. Это чувство патриотизма, которое в нас воспитывалось с пелёнок. Когда я ребёнком куда-то ходил, всюду висел «Моральный кодекс строителя коммунизма». Теперь-то ясно, что коммунизм – это призрак, но первая строчка гласила: «Человек человеку друг, товарищ и брат». Это в нас воспитывалось - дух взаимопомощи, товарищества, бескорыстия, самоотверженности. Как недавно сказал один деятель, «в Советском Союзе была диктатура культуры». Это так.  Сегодня мы, к сожалению, наблюдаем обратные вещи.

Мы росли в богоборческом государстве, безбожном, но в нём присутствовало то, что в конечном итоге сделало нас благочестивыми людьми.

Вера


- В одном из своих интервью Вы говорили о том, что Христос пришёл в Вашу жизнь благодаря Вашему дяде. Вы могли рассказать об этом поподробнее?

- По сути, я ничего не знал о Христе. Ребёнком только слышал Его имя. А мой дядя Ниджат, старший брат отца, относился ко мне, как к сыну,  и много со мной занимался. Дядя очень любил Христа, несмотря на то, что так и не крестился, однако всегда с теплотой рассказывал о Нём. Это удивительно. Наверное, поспособствовало и то, что он жил в России. Они с женой переехали на Северный Кавказ, в Кисловодск. Я искренне люблю этот город и считаю его своей второй малой родиной. Дядя Ниджат был по-настоящему добрым человеком и врачом от Бога. Он говорил о христианстве ещё и с врачебной точки зрения: «Ты знаешь, какая это интересная вера? Я, как врач, могу тебе сказать, что многие болезни случаются с людьми, потому что они в своей жизни делают не очень хорошие поступки. И это камнем лежит у них на сердце, отчего бывают неврозы. Человека это тяготит, особенно, если его не простили. А у них есть такая вещь: они могут прийти, рассказать свои грехи и им прощают, представляешь? Это потрясающая терапия!»


- Но крещение Вы приняли спустя много лет, в 42 года. Почему не тогда, в детстве?


- Сильна всё-таки традиция. Дядя порой довольно резко отзывался об исламе и всегда старался отвести меня от этого. А у меня были заходы в ту сторону, причём долго. Всё-таки это традиционная религия, в ней есть много того, что будоражит мужчину. Ведь Ислам, по сути, мужская религия.

Но незадолго до того, как мы переехали в Россию, мне несколько раз снился один и тот же сон: я захожу в храм, на аналое лежит икона. Я подходил, целовал икону и просыпался. И когда я рассказал об этом своему приятелю, он так просто сказал: «Так тебе креститься надо». Прошёл ещё год или два года и сказал жене: «Если не покрещусь сейчас - умру». Я понял, куда мне надо идти.

Возможно, я так остро осознал это потому, что не помню ни одного раза, чтобы в Баку моего детства, юности, зрелости я, проходя мимо храма, не заходил в него. Православная церковь - это самое интересное место на свете. Заходишь с шумной улицы и… тишина, прохлада. Там очень много живописи, звучит удивительной красоты пение. Я мог часами сидеть там. Мне просто было там хорошо, я даже не могу этого объяснить. Христианский храм привлекал меня своей неотмирностью, надмирностью. Это было удивительно. Там всё окутано великой тайной.


- Что самое трудное для Вас как для верующего человека?

- Об этом замечательно сказал мой духовник. Меня как-то одолевали разные сомнения: ведь я входил в другой мир. И он мне сказал: «Знаешь, самое главное с тобой уже случилось. Ты поверил в Бога. А теперь должно произойти ещё более важное событие: ты должен, наконец, научиться верить Богу». А это не одно и то же. Ведь большинство людей верит в Бога, однако верят Богу единицы. Если мы вспомним одно событие, которое описывается в Евангелии, то явно увидим эту разницу:

 "В четвертую же стражу ночи пошёл к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Пётр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Пётр пошёл по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простёр руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?" (Мф.14:22-36). В этом евангельском отрывке явным образом показана и вера в Бога, и вера Богу. Апостолы веровали в Христа как в Мессию, как в Сына Божия. Однако только Пётр решил Ему поверить и сделать шаг навстречу, не взирая ну бушующую водную стихию. И он шёл по водам ко Христу, пока верил Богу. Однако же, когда вера его ушла из-за страха, то он стал тонуть.

 Вот так часто и мы, православные, верим в Бога, но не верим Богу. Мы впадаем в уныние, когда жизненные коллизии встречаются на нашем пути. Мы повторяем путь апостола Петра, когда, сделав два шага по житейскому морю. перестаём верить в то, что с нами Бог и, разумеется, начинаем тонуть. Но Господь по Своему долготерпению и безграничному милосердию всякий раз даёт нам Свою десницу и достаёт из пучины.

И вот верить Богу я учусь каждый день. Хотя, надо признать, с переменным успехом.

Ещё один вопрос, который я задавал себе уже после Крещения: «А куда мы движемся? Разве нельзя быть просто хорошим человеком?» Можно, конечно. Однако есть одно «но»: когда наступят последние дни, верующие люди будут делать всё для своего спасения, понимая, что происходит, опираясь на веру и святых отцов, зная, что после телесной смерти есть вечная жизнь. А вот, так называемые, «просто порядочные люди», будут просто сходить с ума.

 

- Вы сказали про сомнения. То есть были моменты, когда хотелось вернуться в ислам?

- Никогда. Потому что я был там. Сомнения возникали из-за ощущения своей немощи и недостоинства, которых не было до принятия Православия. Я всегда говорю о том, что величайшее заблуждение моей жизни до Крещения заключалось в том, что я считал себя, в общем-то, совсем неплохим человеком. А ислам для меня не terra incognita. Люди исламского вероисповедании часто спрашивают меня: «А зачем вы от нас ушли?» И я объясняю, что никуда не уходил, а, наоборот, к себе домой пришёл. Это вера моих предков, которые приняли Христианство ещё за семь веков до того, как крестилась Русь. Азербайджан – это не просто каноническая территория Русской Православной Церкви, это земля двухтысячелетнего христианства. И я об этом им говорю. Открыто призываю креститься в свою исконную веру. В исламе ничто не тронуло моего сердца. Я искренне хотел быть мусульманином. Оканчивая последний курс института, был комсоргом курса и убеждённым комсомольцем. Но мне так хотелось Бога. Так хотелось, чтобы у меня Кто-то был, Кто-то меня любил. Мечеть находилась через улицу от домика, где я снимал комнату. И ночью, когда я проходил мимо её стен, я тайком подходил и целовал эту стену. Я так хотел, чтобы у меня был Бог. Но нашёл я то, что искал, только в Православии.

У предков азербайджанцев Христианство стало убывать с начала VII века. В это время на территорию моей малой родины вторглись арабы, которые на острие копья несли новую религию – ислам. И, залив нашу землю кровью, заставили принять свою веру. И я всегда говорю об этом азербайджанцам. Даже словосочетание, которым азербайджанцы нередко называют себя - «гылындж мусульман» - говорит о многом. Ведь «глынч» - это «меч». То есть, насильственно приведённые мечом к принятию этой религии.

-В одном из своих интервью Вы говорили, что церковнославянский язык помог Вам по-настоящему услышать родное азербайджанское слово. Звучит несколько парадоксально…

- Бабушка, которая заменила мне маму, получила высшее образование на азербайджанском языке. У неё была очень богатая речь, в которой часто встречались пословицы и поговорки. Когда я уже взрослым человеком составил их перечень и перевёл на русский язык, меня поразило то, что некоторые  народные азербайджанские поговорки - прямые цитаты из Евангелия. Если русский язык во многом соткан из новозаветных понятий, то азербайджанский — это ветхозаветный язык. Человек в нём — адам, предатель —хаин, а просто дурной, невоспитанный человек — хам.

 

Семья

- Изменились ли как-то Ваши взаимоотношения с близкими после Вашего Крещения? Ведь Вы были воспитаны в мусульманской семье.

 - Дело в том, что к моменту моего крещения, которое произошло в 1995 году в Москве, многих из моих близких просто не было в живых. Но если бы даже все они сегодня передо мной выстроились стеной, это ни на мгновение не повлияло бы на моё решение. Я уже сделал свой выбор.

 

- Ваша жена и дети пришли к Богу одновременно с Вами?

 Нет. Моя жена всегда была верующим человеком. Не церковным, но верующим. И когда мы встречались, как раз был период моего сильного увлечения исламом. Ей тогда все говорили: «Ты что делаешь? Он же тебя в мечеть поведёт». Ведь обычно, если совершается брак между мусульманином и не мусульманкой, жена, как правило, принимает веру мужа. Так вот, на подобные вопросы она, улыбаясь, отвечала: «Посмотрим». И, в итоге, действительно, не она приняла мою веру, а я стал православным христианином. Пути Господни неисповедимы.

А дети мои крещёные. Моя старшая дочь была крещена до того, как я крестился. Жена крестила её тайно, боясь, что я не разрешу. И в то время и не разрешил бы. Так что, они сделали всё правильно.

 

- Что для Вас семья?

Вера, семья и язык - самые важные вещи в моей жизни, вещи, которые держат меня на этом свете. Семья – это форма спасения. С моей женой Валентиной мы вместе мы уже 30 лет. Я считаю, что если у тебя нет семьи, ты должен становиться монахом. Потому что любовь должна постоянно изливаться на кого-то. Как сказал отец Дмитрий Смирнов, «жизнь только тогда приобретает смысл, когда это ежедневное упражнение в любви».


- Вы как-то говорили, что семья предполагает жертвенность. В чём она проявляется?


- Жертвенность должна проявляться во всём. Это не громкие слова. Каждый день, каждый час. Я для себя когда-то вывел особую формулу жертвенности: это добровольное лишение себя какого-либо комфорта. Но если не будет жертвенности, -  семьи не получится. И потому в современном мире часто не получается, потому что всё чаще каждый живёт для себя.

 

- Что самое сложное в семейной жизни?

 

- Самое сложное в семейной жизни - промолчать. Попросить прощения у близких людей. Это очень трудно. Перед всей планетой могу на коленях стоять и просить прощения. Так легко, никого конкретно не видя в глаза. А у близких людей очень трудно просить.

 

Русский язык, литература и Православие


- В своей книге «Тайна русского слова» Вы говорите,  что его главная тайна заключается в том, что все исконно русские слова говорят о Христе. Вы могли бы поподробнее рассказать об этом на примере нескольких слов?


Моё любимое слово «человек». В православии Бог – Отец наш. А в Евангелии от Иоанна Бог есть Слово. Помните? «И Слово было у Бога, и Слово был Бог» (Иоан. гл.1, стих 1.). А дети Слова как называются? Словеки. Патриарх русской словесности Шишков пишет, что путём переогласовки согласных, первоначально было словек, потом селовек, цловек, в украинском это чловiк, а в русском - человек. Кстати, в русском, как в немногих языках, человек – это и мужчина, и женщина (во многих языках человек и мужчина – называются одним и тем же словом – Е.Л.). Потому что русский язык – это Евангелие. Как мы читаем в книге Бытия: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27). Русский язык хранит верность Священному Писанию. Русский язык святой.

Или, допустим, слово «чудо». В церкви это одно из самых употребительных слов. А что означает слово чудо?  Оказалось, что в древнерусском языке была форма «чути».  Оно означало «слышать». Известная поговорка  гласит: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Почему же тогда феномен чуда связан не с видением, а слышанием? Тут объяснение может быть только одно: около тысячи лет назад в эти земли стали приходить люди, которых сегодня мы назвали бы миссионерами, и они  рассказывали об Истинном Боге язычникам. И слушатели были настолько потрясены услышанным, что потрясённый человек, встречая друга, соседа, брата, мог произнести только одно слово: «Чути». Мол, иди -  послушай. Поэтому в русском языке «чудо» и Христос соединились в одно. Этому есть подтверждение в Евангелии: Апостолов говорит: «Ибо вера от слышания, а слышание от слова Божия». А слышание по-русски «чути».


Или вот ещё слово «пол». Тут опять идёт отсылка к Священному Писанию. Создал Бог мужчину и женщину. Каждый из нас – не человек в полноте. Пол - это половина замысла Божия о человеке. И когда вы пишете, пол - женский, то исповедуете, что вы женская половина замысла Божия о человеке.

 

- Вы часто приводите примеры болезней языка, которые, по сути, отражают болезни общества. Вы даже как-то упоминали, что наше общество заражено «лингвистическим раком». В чём проявляются болезни?


- Моим первым местом работы была редакция литературы и искусства на телевидении в должности помощника режиссёра. Приходилось общаться с писателями, художниками, да и потом, в Москве, я был с богемной средой знаком не понаслышке. Меня это поражало и в молодости, и потом: такие образованные, такие интересные люди, такие красивые вещи умеют делать, но когда ты садишься с ними за стол, нередко слышишь отборную грязную ругань, причём, исходит она больше от женщин, чем от мужчин. Я не находил этому объяснения… Но я даже не о мате сейчас хотел бы сказать, мат — это очень тяжёлая, страшная вещь, я о другом. Мы спокойно произносим слова, которые не кажутся нам ни хульными, ни неприличными. Я и сам, пока однажды не услышал и не содрогнулся, спокойно произносил всем известное слово «бомж». А это слово мы не должны произносить, если мы христиане. Потому что для христианина каждый человек — это образ Божий, то есть, по сути, живая икона. А икону можно назвать аббревиатурой? Можно вообще такое себе представить? Почему мы этих несчастных, страдающих людей называем аббревиатурой? В старые времена для обозначения этих людей бытовали слова «бродяга», «бездомный», «бедолага» — в них жило сострадание. Когда человек произносил эти слова, у него хотя бы немного сжималось сердце. Потому что бродяга — это человек, а вот аббревиатура не может вызывать сострадания по определению. Когда мы говорим слово «бомж», мы ведь вольно или невольно надмеваемся над этими людьми. А чем мы лучше — тем, что ловчее, тем, что кулаки у нас крепче, и мы смогли лучше устроиться в этой жизни, чем они? А ведь Христос тоже не имел, где главу подклонити (Лк. 9, 58).

А недавно я понял, что со словом, по сути, ничего не происходит. По слову святого апостола Иоанна, «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». А  Бог не бывает поругаем. Со словом ничего не происходит. Оно показывает нам, что творится с душой нашей. Слово – это зеркало, которое показывает, что мы из себя на самом деле представляем. Например, слово «тварь», которое сейчас стало оскорбительным, изначально не несло никакой негативной оценки. Есть Творец, а все живые существа – твари, созданные Творцом. И если у нас слово «тварь» стало ругательным, разве слово виновато? Это мы меняемся, и слово нам показывает насколько.  


- Вы – автор уже четырёх книг о русском языке и, насколько я знаю, усиленно работаете над пятой. О чем она будет?

- Я уже закончил работу над книгой. Три дня назад передал текст в издательство. Моя книга также будет посвящена русскому языку, но не только. Помимо статей, там будут представлены очень интересные интервью за последние годы, некоторые мои выступления на различных конференциях и чтениях, будут художественные рассказы и мой любимый жанр эссе, а также одна сказка. Она называется «Чёрная рыбка». Эту сказку  я придумал много лет назад с моей старшей дочерью, когда укладывал её спать. Я не изменил в ней ни единого слова.

Поэтому книга, даст Бог, будет очень многогранной. Называется она «Взломанный код». Дело в том, что язык – это один из важнейших кодов нации. И сегодня недруги России грубо взламывают этот код, вторгаясь в запретные для них области.

 

Центр святителя Луки

 

- В 2001 году Вы создали православный Центр во имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого). Чем он занимается?

 

- Изначально центр должен был быть связан с медициной. Дело в том, что в тот период, когда он создавался, меня окружали врачи. Но у нас случилась первая неудача с планами строительства больнички, и они все вернулись к своим первичным занятиям. Я решил не бросать начатое дело, и сегодня наш центр  - духовно-просветительская организация, где проходят съёмки телевизионных и радиопередач. Там же я читаю лекции о святителе Луке людям, связанным с медициной: будущим и настоящим врачам и медицинским сёстрам.

К сожалению, у нас часто медики далеки от Христа. Для них человек - это душа и тело (как у кошки, к примеру). Но человек - это дух, душа и тело. А ещё у человека, как писал свт. Лука (Войно-Ясенецкий), помимо 5 чувств, которые есть у животных, есть то чувство, что связывает его с Богом. Так вот, рассказывая им о его удивительном житии, не могу не видеть, как они в чём-то очень важном, пусть даже на капельку, но меняются. Ведь врачи искони некая "каста". И профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий для них авторитет: его труды по-прежнему востребованы.

 

- А почему центр назван именно в честь святителя Луки?

 

- Древние врачи прекрасно понимали, что слово лечит. Эту способность, к сожалению, современные медики, в большинстве своём, утратили. А святитель Лука – профессор медицины и духовный писатель. И потом у него ведь был удивительный талант слова. Мне посчастливилось даже слышать его голос. У него был талант не только художника и проповедника, но и литератора. Удивительно, что он, человек, не получивший богословского образования, написал два удивительных духовно-просветительских труда. Какой стиль, какой слог! Это человек высочайшей культуры. Вот мы и старается лечить немощи словом. Ведь большинство болезней человека проистекают из-за различных душевных и духовных расстройств. Бешеный темп жизни, нервы, проблемы - всё это постепенно подкашивает здоровье и вытекает в печальные последствия в виде различных хронических заболеваний, порой очень страшных. А ведь зачастую нужно совсем немного: сказать по-настоящему доброе, правильное слово, и человек приведёт в гармонию с телом свои душу и дух. Именно таким словом является слово о Боге. Более того, Словом в Евангелии называется Господь. Именно таким Словом, пришедшим от Бога Отца, можно излечить болезни духовные и душевные. Но только при условии соработничества человека.

 

- Что даёт Вам эта работа?

 

- Я всегда чувствую поддержку святителя Луки. Хотя я всегда его побаивался, особенно в первое время. Посмотрите, какой у него строгий взгляд на фотографиях. Строгий, но вместе с тем, очень любящий. Он, и ещё несколько очень близких мне святых, ведут меня по жизни. Слава Богу, я научился это чувствовать.

 

Вопросы задавала Евгения Лысова.

Опубликовано на сайте духовно-светского движения "Переправа"

http://pereprava.org/trust/2452-russkie-slova-govoryat-o-hriste.html

Комментарии (3)
Очень внимательно прочитал интервью.
314.12.2013 14:46
Мудрый человек, из интервью видно, что все сказанные мысли долго и серьёзно обдумывались.
Вера Курочкина
218.09.2013 22:08
Василий Давидович
Спасибо! С огромным удовольствием прочла интервью. ВАШИ мысли о СЛОВЕ очень близки мне, я часто возвращаюсь к " Тайне..." И по случаю пропагандирую своим близким, друзьям, детям.
Наталья мяконькая
118.09.2013 22:07
Василий Давидович
Прочитала и согрелась душой...спасибо!
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.