• Регистрация
МультиВход

Признание в любви к русскому языку (интервью газете "Православная Москва")

Строки, вынесенные на обложку книги, о которой мы хотим рассказать, кому-то могут показаться взаимоисключающими. Она называется «Тайна русского слова», но при этом имеет еще и подзаголовок – «Заметки нерусского человека».

А может, нет ничего удивительного в том, что раскрыть тайну нашего родного языка пытается не кто-то из отечественных филологов, не ученые-слависты, а человек, который впитал в себя, полюбил и, можно сказать, сердцем прирос к культуре, истории, языку сразу двух народов – русского и азербайджанского. И тем самым смог понять и определить, какова же глубина этой тайны. Книгу «Тайна русского слова» написал ИРЗАБЕКОВ Фазиль Давуд оглы. В строке, где над названием книги указывается автор, дается и другое его имя, полученное при крещении, – Василий.

«Тайна русского слова», вышедшая в 2007 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II , до сих пор остается тем изданием, которое пользуется большой популярностью. Особенно среди людей, кому небезразлична судьба родного языка, отечественной литературы и нашей культуры в целом. Книгу читают в России и Норвегии, Австралии и Швеции, Франции и Америке. Ее хочется цитировать по каждому поводу, а поводов для этого она дает очень много. Достаточно прочитать названия ее глав: «Язык Бога или язык черни?», «Под «фейс-контролем» в «блин-хаусе», «Устами нечестивых разрушается град», «Каков язык – таков и народ», «Когда русские слабеют – другие звереют», «Россия или «дом толерантности?» и другие.

«О чем эта книга, которую вы взяли в руки, быть может, из любопытства? – задает вопрос в предисловии к ее первому изданию кандидат богословия игумен Петр (Пиголь). – О нашем языке? Нет – она о Боге. О том, Который сотворил мир Своим Словом (Ин. 1, 13), Который Сам есть Бог».

«Книга Василия Ирзабекова «Тайна русского слова» - это признание в любви к русскому языку, - продолжает игумен Петр. – Она утверждает высокий строй души русской, связанной с Божественным Светом Истины. Это не специальное лингвистическое исследование, а скорее, популярное, чрезвычайно живое, образное и острое размышление о связи языка и духовности, культуры русской речи и здоровья души. Она говорит о силе и скрытых возможностях слова. Девизом ее я бы поставил бы слова: «Кто светел, тот и свят»».

Сегодня гостем редакции является автор книги «Тайна русского слова» Василий Давыдович Ирзабеков. В беседе с ним мы продолжим разговор, начатый на страницах нашей газеты в № 4 за 2009 год под рубрикой «Русский язык нуждается в защите».

- Василий Давыдович, как представить вас нашим читателям?

- Родился я в патриархальной азербайджанской семье. Но, тем не менее, у нас дома говорили по-русски. По-азербайджански – тоже. Но чаще – на русском. Такова была традиция нашей фамилии. Я окончил педагогический институт русского языка и литературы имени М. Ф. Ахундова. Это был единственный в Советском Союзе вуз, который тогда так и именовался – русского языка и литературы. Каждое слово в этом названии хочется написать с заглавной буквы. С 2000 года он носит другое имя -  Бакинский славянский университет. Может, кому-то так кажется красивее, но у меня почему-то появилась грусть – из названия моей альма-матери ушло слово «русский».

Мой дед окончил гимназию, имел, как позже и мой отец, два высших образования -  гражданское и военное. Мой прадед по отцу служил Государю, был переводчиком наместника Царя в Туркестане. Все мои предки непременно получали русское образование. Я родился и купался в русском языке, и это для меня была и остается такой безграничной радостью. Когда мне говорят, что я хорошо говорю по-русски, отвечаю: никакой моей личной заслуги в этом нет.

После окончания института преподавал в Азербайджанском государственном университете русский язык иностранцам, приехавшим учиться в Советский Союз. Это было чрезвычайно интересно – приезжаешь на работу, а там представители аж 79 стран (!) Работа с иностранными учащимися очень многое дала мне в будущем.

- А мусульманские традиции были сильны в вашей семье?

- Всегда. Когда случились трагические события – развал нашей великой страны - я на себе почувствовал: словно шагреневая кожа сужалось русское культурное пространство, в стране будто стало меньше русского воздуха, порой мне казалось, что задыхаюсь. И тогда мы с женой приняли непростое решение бросить всё и переехать в Москву. Здесь мы начали жизнь буквально с нуля – прошли через все: скорби, болезни, славу, разочарование, обретение надежд.

- А как Фазиль стал Василием?

- Как это ни странно прозвучит, но я пришел к Богу во многом через язык. Всегда считал, что хорошо говорю по-русски. Но чудо познания языка, «вкуса» слова произошло после Крещения. Очень долго я активно искал Бога. Бывал в мечети, в храмах, читал различных философов. Ничто не отзывалось в моем сердце, не резонировало. Сейчас нередко можно услышать слово «азер». Говорят его с уничижительным оттенком, называя так моих земляков. «Азер» переводится с азербайджанского как «огонь». А «джан» - это душа. Вот и соедините два этих слова воедино. Хотите улыбнуться? После недавнего большого выступления в стенах Николо-Угрешской духовной семинарии, её руководитель, вручая памятные подарки, публично «присвоил» мне звание «заслуженного азера России».  У меня, как и у большинства моих соплеменников, горячий характер. Бабушка всегда твердила мне мудрую азербайджанскую пословицу: «Враг в тебя камнем, а ты его – пловом». И когда я вырос, то понял: в этих словах и кроется суть христианства. Такова философия моих предков, которую они исповедовали не на словах, а на деле, тоже выстилали мне путь к Православию. К слову скажу, что христианство на территорию Азербайджана пришло за семь веков ранее, чем было принято Православие на Руси.

Никогда не забуду тот удивительный момент в своей жизни, когда как-то вечером сказал жене: «Если я не покрещусь, то умру». Почему я так сказал? Именно это почувствовал тогда в своем сердце.

В Москве бывал в разных храмах. Часто проходил мимо церкви Преподобного Сергия в Крапивниках. Ее только-только вернули верующим. Храм этот небольшой, можно сказать, неприметный - тогда ещё колокольню не восстановили - но меня потянуло именно туда. Господь мне дал именно тот храм и именно того священника, которые мне были нужны в то время. Это великое событие в моей жизни случилось в 1995 году. А через месяц мы с женой в том же храме повенчались. Я стал посещать богослужения. И случилось чудо – на службе стал по-другому слышать русские слова. Тогда и сделал для себя открытие: оказывается, я не знаю русского языка.

Русский язык – уникальный. Это единственный язык на свете, понял я, в котором человек назван именем Христа. Я об этом подробно пишу в «Тайне русского слова».

- И тогда возник порыв написать книгу о русском языке?

- Нет, никакого порыва не было. До работы над книгой у меня уже появилась такая стезя – выступления перед разными аудиториями о русском языке. Я укрепился в собственном убеждении: когда мы говорим о русском языке, мы говорим о Небе. И однажды священник сказал мне: «Об это надо рассказывать людям». Семь лет назад меня пригласили на конференцию в город Галич. Это было мое первое публичное выступление о русском языке. А спустя еще какое-то время в Самаре произошла встреча с игуменом Петром (Пиголем), и он не столько порекомендовал, сколько потребовал, чтобы я написал о русском языке. Так что книга стала моим послушанием. Теперь я уже работаю над ее продолжением. Надеюсь, она будет называться «Русское Солнце, или новые тайны русского слова».

- «Тайна русского слова» по объему не очень большая книга, но по содержанию она вместила в себе огромное количество мыслей, знаний, информации из разных сфер.  Сколько времени вы над ней работали и как это происходило?

- «Тайну русского слова» я писал два года. Времени для работы над книгой было очень мало, ведь я трудился помощником настоятеля в подмосковном храме. Дорога от дома до работы в один конец занимала несколько часов. Только по ночам имел возможность сесть за работу. Что касается сбора подготовительного материала, то его по сути не было: книга всегда жила во мне. Сознание, мозг работали над ней постоянно. Я никогда не писал стихов, а книга заканчивается… стихотворением, которое сложилось в моем сердце буквально в считанные минуты. В нем всего несколько строк. Знаете, как это было? Я ехал по Московской кольцевой дороге, и вдруг на ум пришли строки. Свернув на обочину,  буквально на каком-то клочке картона записал:

…Еще и потому пока дышу,

Пою и плачу, и молюсь

По-русски,

И только так - живу,

Иначе бы не смог,

Что полночь за полночь,

Едва уткнусь в подушку,

Меня целует

В темную макушку

Отец Благий -

Пресветлый

Русский

Бог.

Понимал, что книгу уже пора заканчивать. Но чем закончить ее – не представлял. И эти строки мне как будто продиктовали.

- Что для вас лично эта книга? Боль вашей души за русский язык или желание донести до людей знания о нашем «великом, могучем, правдивом и свободном» русском языке, как называл его классик? 

- Ответ на ваш вопрос кроется в самом русском языке. Слова «любовь» и «боль» в языке нашем имеют один корень. Без боли, как мне кажется, нет любви. Все, что без боли, - это или увлечение, или какая-то привязанность. Во мне всегда живет какая-то неиссякаемая любовь к русскому языку, радость о нем. И одновременно… боль за него.

- Так ли опасно то, что происходит сейчас с нашим языком? Пережили же мы времена, когда в наш обиход вошли слова «электрификация», «трактор» и им подобное – и ничего, привыкли. То же самое произошло и с именами. Когда Октябрины  и Марлены подросли, они вернулись к вере предков и получили при крещении новые имена.

- Позволю себе небольшое отступление. Я встретил женское имя, которое одно время было даже популярно – Оюшминальда. Знаете, что оно означает? Отто Юльевич Шмид на льдине. Или же Урюрвкос - Ура, Юра в космосе. Но вернемся к нашей теме. Да, кто-то из людей того поколения пришел к Богу. А кто-то и нет. В соседнем классе училась девочка по имени Сталина. Крестилась ли она, не знаю. И кто тогда, спрашивается, ее небесный заступник?

Знаете, что меня тревожит? Сейчас происходит агрессивное иноязычное вторжение в русский язык. Дело в том, что понижение культурного уровня языка - процесс совсем не безобидный. Язык есть зеркальное отражение души человека. А русский язык – это абсолютное отражение великой русской души. А опасно нынешнее глумление над культурой именно потому, что если поганится язык народа, поганится и его душа.

Но у меня в отношении современного языка имеется определенный оптимизм. И он связан с таким понятием, как русскость. Это непобедимая сила. Она придает жизнь всему.

Очень большой урон нашему языку нанесла и продолжает наносить компьютерная лексика. Но даже и здесь вот эта самая русскость помогает так переделать, переиначить иностранные слова и понятия, что они звучат как искони русские. К примеру, клавиатуру называют «клавой», а «пентиум» стал «пентюхом», «пнём». Что есть свидетельство отсутствия у народа низкопоклонства перед Западом. А даже наоборот. Я в эту русскость верю.

- Объясните нашим читателям, кто еще не познакомился с ней, что вы вкладываете в понятие «русскость»?

- Из века в век, называя себя, обозначая свою национальную принадлежность, русские люди - в отличие от всех иных народов - отвечают, по сути, не на привычный вопрос кто ты, а на вопрос какой. Тем самым, даже не отдавая в этом отчета, избирают не примитивно-биологическую, а иную качественную доминанту. Именно русскость, как явление высшего порядка, по сей день продолжает оставаться непостижимым феноменом всех времен и народов, вызывающем различные, порой взаимоисключающие суждения и толки. Именно об этом явлении так удивительно и прозорливо, как умел делать только он, писал Федор Михайлович Достоевский, называя русских всечеловеками, вселенскими людьми.

- Время от времени в нашем обществе возникают разговоры об изменении языка богослужения. Он-де многим не понятен. И поэтому многие люди объясняют свое нежелание ходить в храм сложностью церковнославянского языка. Что вы им могли бы ответить?

- Такие отговорки звучат парадоксально. Я, азербайджанец, понимаю этот язык, а они – русские – его не понимают. О русском языке нельзя рассуждать в отрыве от Евангелия, от веры, от Христа.

Я тоже проходил ту стадию, когда язык богослужения казался непонятным и сложным. Первое время я с трудом выстаивал службы. Но не мог не заметить удивительную закономерность: стоило причаститься, и откуда-то прибавлялись силы. Со временем я понял, почему мне было тяжело стоять в храме. Потому что не молился, не мог сосредоточиться на богослужении. Как-то встал около клироса, и здесь стал слышать каждое слово и даже пел вместе с хором. Не забуду ту первую службу, когда вместе с хором я пропел всю литургию. Она началась… и тут же закончилась. Стало жалко, что она пролетела так стремительно.

Что ответить людям, для которых церковнославянский язык «труден»? Надо молиться и чаще ходить в храм, из захожан становится прихожанами. Тогда язык богослужения не будет казаться сложным и непонятным.

В храме пребывает неотмирность и надмирность. И именно это привлекает туда народ. Когда ты приходишь в храм, ты всегда попадаешь в Вечность. За стенами его шумят улицы, гудят машины, торопятся по своим делам твои современники. Но когда смотришь на лик преподобного Сергия, попадаешь во времена, когда жил святой. Молясь перед иконой преподобного Серафима, переносишься совсем в иное пространство. Ты сразу становишься современником того святого, к которому обращаешься с просьбой. И тем самым ощущаешь свою сопричастность к Вечности.

- Василий Давыдович, о чем будет ваша следующая книга?

- Она далека от завершения, но уже сегодня ее объем заметно превышает «Тайну русского слова». Надеюсь, что  уже в нынешнем году ее закончу. Новая книга - продолжение первой. Это как встреча с одним и тем же человеком, но с разницей в несколько десятков лет. Я много ездил по стране, выступал перед самой разной аудиторией. Произошло переосмысление процессов и явлений, происходящих вокруг. Все это отразится на страницах новой книги. Большое место займут в ней письма, которые приходят со всех уголков страны, ближнего и очень дальнего зарубежья от читателей. Это и школьники, и военнослужащие, и пенсионеры. Не могу не воскликнуть: какие же у нас удивительные люди! В своих письмах они делают такие поразительные, глубокие открытия. Книга пробудила во многих русских людях ревность о родном языке.

- А мы, от лица наших читателей, желаем вам творческих находок. Будем с нетерпением ждать выхода вашей новой работы.

Беседовал А. ХЛУДЕНЦОВ.

 

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика