• Регистрация
МультиВход

Сказка о белом ёжике

Жил-был в лесу маленький ёжик с чёрными иголками. Колючим клубочком бегал он по земле среди травы и никому не был виден, ни друзьям, ни врагам: до того он был незаметен. Ни с кем не дружил, никому не помогал.

Однажды наткнулся на него лоб в лоб зайка, остановился, на хвостик сел и говорит:

– Ёжик! Ты почему такой чёрный? Давно не мылся?

Ёжик удивился:

– Мылся? Я вообще никогда не мылся. А что это такое?

Зайка тут же заскакал вокруг ёжика и затараторил:

– Мыться – это значит купаться в речке! Как же так – ты что, с самого рождения не мылся? И мама тебя не мыла?

– Нет, – признался ёжик.

Зайка ненадолго задумался.

– Слушай, ёжик! А пойдём к речке!

– Зачем это? – насупился ёжик. – Я воды боюсь. Вдруг утону?

– Я тебе помогу: буду за лапки держать, и ты не утонешь, а просто искупаешься. А то вон у тебя какие чёрные иголки! И ножки чёрные, и мордочка! Как ты замарался за всю свою жизнь!

– Зато меня никто не видит! – возразил ёжик.

– Для врагов это хорошо, – согласился зайка. – А для друзей плохо.

Ёжик подумал и кивнул. Пошли они к речке-ручейку. Дорога дальняя – через рощицу, полянку и пригорочек. Идут, не торопясь, а навстречу им лиса-жёлтые глаза, тощая, голодная. Зайку увидала, а ёжика – нет: он с землёй слился.

– Попался, заяц-убегаец! – завертелась юлой. – Вот я тебя съем на завтрак!

А ёжик смело чёрные иголки растопырил, на лису наступает, колет её в лапы, колет. Заскулила лиса от боли и убежала восвояси, не тронула зайку. Перевели малыши дух. Дальше шагать надо. Идут, не торопясь, а навстречу им серый волк – тощий, голодный. Зайку увидел, а ёжика – нет: он с землёй слился.

– Попался, заяц-убегаец! – зарычал. – Вот я тебя съем на завтрак!

Зайка задрожал, ноги от страха отнялись, стоит – не дышит. А ёжик смело чёрные иголки растопырил, на волка наступает, колет его в лапы, колет. Заскулил волк от боли и убежал, не тронул зайку. Перевели малыши дух. Дальше шагать надо.

 Пришли они на речку-ручеёк. Вода в ручейке чистая, прозрачная, х-холодная! Потрогал ёжик воду лапкой – бр-р!

– Может, не стоит? – засомневался он.

Но зайка только головой помотал – уши в разные стороны залетали.

– Ты что! Обещал же! Я тебе помогу! Полезай!

Покорно вздохнул ёжик и полез в воду. Хоть и холодно, а терпеть надо: обещал зайцу. Стоит ёжик в ручейке, а зайка его моет, по спинке трёт и вскрикивает:

– Ой! Ай! Уй!

– Ты чего кричишь? – пыхтит ёжик.

– Ничего! – отвечает зайка, а сам трёт ёжику спинку и морщится: – Ай! Ой! Уй!

Наконец оттёр черноту с ёжикиных иголочек и сразу исколотые лапы в воду сунул, а потом в рот, чтобы ранки зализать. А ёжик поглядел на своё меняющееся в струйках воды отражение и ахнул:

– Ничего себе! Это кто такой белый?

Пригляделся – ба! Да это ж он сам. Потрогал иголки, а они мягкие стали! Что же теперь делать?! Как он будет от врагов защищаться?! Повернулся ёжик к товарищу и сказал:

– Меня, белого, теперь любой враг за пол-леса углядит! А об мягкие иголочки не уколется, и сразу меня проглотит, не поморщится! Что я делать буду?!

Тут он заметил, что зайка лапки сосёт, и спросил:

– Ты чего лапы сосёшь?

– Да ничего, – промямлил зайка, зажал лапки подмышками и с гордостью оглядел свою работу. – А что, очень здорово получилось! Ты весь чистый и опрятный! Тебя и мама родная не узнает!

– Это точно, – вздохнул белый ёжик. – Идём с повинной головой, пусть она меня хоть глиной помажет, чтоб не так выделяться…

– Ты что! – возмутился зайка. – Всю работу насмарку!

Хотел было ёжик ответить, как вдруг над ними старая знакомая – лиса-жёлтые глаза рыжим облаком нависла.

– Ой, кто тут у нас? – вкрадчиво спросила. – Неужто заяц и ёж? Здорово. Никогда столь замечательных ежей не видела. Отовсюду видать тебя будет! Теперь-то я тебя везде найду, мой белый ненаглядный ёжик. И никакие иголки тебя уже не спасут!

Оскалила лиса пасть, нагнулась к ежу, да вдруг зажмурилась, отпрянула от него.

– Ой! – завыла, заныла. – Ослепла! Ослепла! Ты как солнышко сияешь, силы света ты не знаешь! Я тебя боюсь!

Хвост роскошный поджала, отступила и попятилась в кусты, да в них и исчезла. Бросились и зайка с ёжиком бежать – не поверили они в испуг коварной лисицы, да разве далеко убежишь от длинноногой рыжухи? У одного лапки поранены, а другой и прежде не шибко-то умел бегать. Запыхались и остановились у молодой берёзы. Кора у берёзки белая, у ёжика иголки и тельце белые – глядит зайка, а ёжика-то нет! Слился с берёзой! Белое-то на белом не видно.

– Ну, теперь можно передохнуть! – сказал зайка, часто дыша. – Тебя у берёзки и вовсе не видать! А ты… это… видел, как тебя лиса испугалась?

– Разве она меня? – усомнился ёжик. – Ведь она большая, сильная, а я маленький да слабый. Куда уж мне её пугать! Я вон любого шороха боюсь…

– Зато ты всем помогаешь! И ещё поможешь! – вскричал зайка. – Идём.

И пошли они домой. Вдруг над ними волк серым облаком навис.

– Ого, кто тут у нас? – спросил. – И заяц, и ёж! Здорово! Сколько еды мне привалило! А ёж-то какой замечательный! Отовсюду тебя видать! Теперь-то я тебя везде найду! И никакие иголки тебя уже не спасут!

Оскалился волк, нагнулся к ежу, да вдруг зажмурился, отпрянул от него.

– Ой! – завыл. – Ослеп! Совсем ослеп! Сколько огня! По глазам полоснуло! Я тебя боюсь!

Хвост поджал, отступил и в кусты попятился, да исчез в зарослях. Бросились и зайка с ёжиком бежать – разве может голодный волк маленьких зверят испугаться?! На полянке остановились, отдышались. Зайка налево поскакал, а белый ёжик понуро вперёд потопал, прямо к пню от старой сосны, под которым чернела заброшенная нора. Вдруг слышит – из норы плач раздаётся. Заглянул ёжик в нору, никого не видно.

– Эй! – позвал белый ёжик. – Ты кто? Что с тобой приключилось?

– И-и-и-и… – плакал и плакал кто-то.

– Не плачь, – стал уговаривать ёжик. – Я тебе помогу. Ты потерялся?

– П-потеря-ался! – всхлипнул кто-то. – Выскочил пред норкой поиграть, да далеко убежал и потерялся… Гляжу – нора, вот я в неё и влез, но она не моя-а, а чужа-ая! А я домо-ой хочу! И-и-и-и…

Ёжик подумал и стал внутрь пробираться сквозь паутину и тонкие корешки цветов и трав.

– Ой! Я тебя вижу! – радостно сказал кто-то, и в свете своих белых иголочек ёжик увидел несчастную заплаканную мордочку барсучонка. – Ты… ты кто?

– Ёжик. А ты барсучонок?

– Ага. У тебя острые иголки. Ты меня уколешь? Я боюсь иголок!

Ёжик протянул лапку к зверьку и успокоил:

– Не бойся, у меня мягкие иголки. Можешь потрогать.

Барсучонок с опаской потрогал ёжикины иголки и облегчённо вздохнул:

– И, правда, мягкие. Тебя даже погладить можно, как и меня.

– Конечно. Иди за мной, я тебя выведу, – сказал ёжик.

И вывел потерявшегося барсучонка наружу. След барсучонка понюхал, пошёл по нему – и до норы барсучьей малыша доставил. Ах, как все были рады – и папа, и мама, и братики с сестрёнками, а пуще всех – сам заплутавший барсучонок!

– Спасибо тебе, белый ёжик! – поблагодарил папа-барсук.

Он, конечно, подивился, что иголки у ёжика не чёрные, а белые, и не твёрдые, а мягкие, и что он весь светится, как маленькое солнышко. Но на свете всякое бывает! А барсучата радовались, что теперь ёжика погладить можно и ходить с ним без опаски по ночному лесу!

Белый ёжик подумал: «Теперь мне по-другому жить придётся. Всем помогать… Зато могу найти тех, кто потерялся. На дорогу вывести. О мягкие иголки зайка не уколется. Нет, хорошо, что я помылся в ручейке…».

Попрощался ёжик с новыми знакомыми и обратно потопал. С тех пор он помогал всем, кто попадал в беду. Даже лису из капкана вызволил, сову – из охотничьих силков, а у волка из лапы занозу вытащил. Так что и врагов у него не стало, одни друзья. А как иначе? Ведь прежде-то он сам себя спасал, а теперь – многих.

 

 

21-22 апреля 2008

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика