• Регистрация
МультиВход

День скорби

«Кругом измена, трусость и обман...» (Николай II)

 

Прохладный июльский день. В Австралии, это – зима, но, несмотря на календарь, Брисбенское солнце поглядывает довольно ласково.

Из окон маленького прицерковного зала доносится аромат цветов. Там, в зале, в «красном углу» - неподалёку от икон, над небольшим столиком висят, окаймлённые чёрной траурной тесьмой, портреты Семьи последнего русского Императора. По обеим сторонам портретов - трёхцветные флаги; они слегка приспущены, и на них также траурная лента. Всё это – и Царские портреты, и флаги, длинный стол президиума, и даже «Вечная память» – всё это почти что утопает в массе живых белых цветов... Панихида подходит к концу, а народ всё прибывает. Масса молодых лиц – их столько же, сколько и взрослых, и даже людей преклонного возраста, вместе взятых. В зале уже негде повернуться, от горящих свечей становится жарко.

      Возле главного стола переминаются с ноги на ногу две маленькие девочки. Та, что постарше, во все глаза глядит на стол президиума: сегодня будет говорить её дед! Пока ей всё это ещё непонятно, - она незаметно и очень старательно, накручивает спиралью размягшую от жара свечку на палец. Младшей, с животиком круглым как мячик, явно скучно: вокруг высятся фигуры взрослых, не видно, что делается за столом. Улучив момент, детская ручонка тихонько тянется к свисающей гирлянде цветов... но в это время малышка взлетает к отцу на руки...

      Заметив возню, дед грозно сверкнул глазами в сторону совсем ещё молодого сына: - «Мы все виноваты в этой трагедии!» - казалось, без слов говорил его строгий взгляд, - «Учи детей дорожить Россией!» И словно в ответ ему, болью блеснули возмущённые глаза сына: - «Какой России? Её давно уже нет!» Старик понял, что в сыне говорила боль – боль, и безграничная любовь к родному прошлому: «Всё равно это никому теперь не нужно... А советской России я не приму!» Он опустил седую голову. И тут заметил, что выделывала его старшая внучка со свечой: когда-то в далёком Харбине - у Заутрени в Св.Николаевском Соборе - её почтенный папаша, вот так же, семилетним мальчуганом, засовывал себе горящую свечу за пояс...

      Но вот раздались звуки «Боже, Царя храни!» Старый русский гимн! Присутствующие почтительно склонили головы. В последний раз старик окинул взглядом зал, скользнул по лицам внучек и – в его глазах блеснули слёзы: «Боже, помоги сохранить их русскими! Господи, спаси Россию!»

 

      Для русских патриотов – Белых офицеров и солдат Русской Императорской армии, которые не щадили своей жизни для Отечества, отстаивая его до конца, и которые были вынуждены покинуть пределы родины в годы революционной смуты, - зверское убийство Царской Семьи, вместе с ни в чём неповинными Детьми и верными слугами, явилось началом гибели ВЕЛИКОЙ РОССИИ и всего лучшего, что в ней было.

      Однако, Екатеринбургское злодеяние 1918 года нельзя рассматривать как предательство против одной только России: убийство Помазанника Божия и последующие гонения против Православной Церкви и её духовенства явились также гонением против всего христианского мира. Более того, это было гонением против Бога. Именно это, и ничто другое, определило раз и навсегда суть исхода русских людей из России в 1919-20 годы: Белые герои, вместе со значительной частью мирного населения, ушли в эмиграцию не только политическую, но и духовную...

      Екатеринбургская трагедия стала для Белых эмигрантов символом потерянной родины, символом непринятия красного произвола, протестом против попирания всего, что было для русских людей свято. Тот страшный день - расправа над Августейшей Семьёй в ночь с 17/18 июля – был для Белой эмиграции днём непоправимой, ничем не возместимой утраты. Поэтому, среди эмигрантов всего Русского Зарубежья Екатеринбургская трагедия стала именоваться Днём Скорби...

      С тех пор прошли долгие десятилетия. Но с тех пор - вплоть до Прославления Царственных Мучеников 1-го ноября 1981 года, во всех уголках земного шара, где по воле судьбы оказались русские люди, эмигранты свято чтили этот день - день глубокого национального траура, День всеобщей русской Скорби...

      Ураган революции 1917 года разнёс русских эмигрантов во все концы света. Более 40 лет прожили русские изгнанники в Харбине - в этом дивном, почти что русском городе, с высокой русской культурой, основанном ещё дореволюционной Россией. После второй мировой войны, когда в Харбин пришли советские войска и внедрили у стен Древнего Китая ярый коммунизм, когда пошли бесчинства, слежки и массовые аресты СМЕРШа, русским харбинцам стало невозможно оставаться в Харбине. Но советские вскоре покинули Китай, оставив «младшим братьям» угар коммунистической идеологии. И вот, в 1950-х годах Китайское правительство начало вынуждать русских эмигрантов искать себе другое пристанище...

 

      По приезде в Австралию, харбинцы продолжали хранить русскую культуру и священную историческую память о дореволюционной России. Почти во всех городах Австралии, где селились русские, сейчас же возводились Православные храмы и, помимо традиционных церковных праздников, каждый год отмечался ДЕНЬ СКОРБИ. В этот Траурный День по всему Русскому Зарубежью был установлен строгий пост. В церквах служили панихиды по убиенным Царственным мученикам. После этого, как правило, молящиеся собирались в прицерковных залах или помещениях библиотек, где читали доклады и проводили беседы, посвящённые Екатеринбургскому злодеянию и событиям страшных революционных лет в России.

      В Брисбене, ещё в 1950-х годах, первым начал проводить такие доклады представитель Объединения Монархистов – Николай Георгиевич Китаев.

      В собраниях, посвящённых Дню Скорби, принимал также активное участие настоятель Св.Николаевского Собора, протопресвитер о.Валентин Антоньев, который имел награду за участие в Германской войне – Ленту Георгиевских Кавалеров. На этой ленте о.Валентин носил свой протоиерейский крест.

      Замечательные доклады по стилю и содержанию читал в те годы Е.М. Красноусов, отступавший с армией Колчака и написавший впоследствии мемуары о Ледяном Походе.

      Позднее к чтению докладов присоединился приехавший в Австралию ещё один бывший участник Ледяного Похода - Владимир Васильевич Поносов - учёный, основатель антропологического музея при Квинследндском университете в Брисбене.

      Затем в1957 г. в Брисбен приехал харбинский доктор Вадим Александрович Малеевский. В течение многих лет Вадим Александрович принимал участие в проведении Дня Скорби в Брисбене. Последний свой доклад, посвящённый трагическим событиям в Екатеринбурге, он прочитал в июле 1981-го года, а уже 1-го ноября, этого же года, Царственные Мученики были Прославлены Русской Зарубежной Церковью в лике святых. Доктор В.А. Малеевский обладал прекрасной эрудицией и редким даром слова – он также читал много докладов на исторические темы, часто экспромтом, как при Св.Николаевском Кафедральном Соборе, так и в Св.Серафимовском храме. Недавно выяснилось, что сохранилась звукозапись не только его последнего доклада, но и многих других его лекций. В недалёком будущем эти звукозаписи будут переведены в текст и опубликованы.

      Как правило, все докладчики, принимавшие участие в проведении Дня Скорби, были высококультурные люди. Они хорошо знали российскую и мировую историю, тщательно готовились к докладам, поэтому их выступления всегда были интересны. Кроме того, они были горячими патриотами России и глубоко верующими людьми. Вот как проходил День Скорби в Брисбене...

      Как и по всему Русскому Зарубежью, в Брисбенских храмах служили в этот день панихиду по убиенной Августейшей Семье. Трудно было слушать, когда вычитывали имена лучшего, гуманнейшего из Царей и его верной Царственной супруги - преданных России до конца не на словах, а на деле. Когда называли имена Великих Княжон – этих чистых девушек, каких давно уж нет в России, беззаветно любящих свою родину. Когда называли имя Наследника – больного ребёнка, который во время убийства даже сам стоять не мог. И пусть с тех пор прошли долгие десятилетия, но мало у кого не дрогнуло сердце, когда, опускаясь на колени под пение «Вечная память», наша человеческая очерствевшая память возвращала перед мысленным взором светлые лица загубленных, лучших людей России - скромных, добрых, простых, и только по воле судьбы поставленных на Царственный трон...

      После панихиды русские харбинцы собирались в прицерковных залах или библиотеках Св.Николаевского Кафедрального Собора и Св.Серафимовского храма, а порою и в помещении Лотос-Холла*, где проходили Траурные собрания, посвящённые трагическим событиям в России и зверскому убийству Царской Семьи.

      В залах, среди массы живых цветов, на почётном месте стояли портреты последнего русского Императора Николая Александровича и его Августейшей Семьи. Портреты были окаймлены чёрной траурной тесьмой. По бокам портретов стояли трёхцветные флаги, также с траурной лентой, великой исторической России...

      Эмигранты Русского Зарубежья всегда начинали свои собрания с общей молитвы. Но в День Скорби, после пения «Вечная память» убиенной Царской Семье, в зале раздавались волнующие звуки старого русского гимна «Боже, Царя храни!» После этого, и затем короткого приветствия со стороны духовенства, собрание считалось открытым. Присутствующие садились, и тогда начинались выступления и чтение докладов, посвящённых теме дня. Несмотря на то, что подобные доклады читались в течение многих лет, и были по своей сути горькими, тем не менее они бывали неизменно интересными. Посещали эти траурные собрания почти все харбинцы – прихожане церкви, а в прежние времена на докладах бывала также и молодёжь.

      После докладов сестричество храма предлагало собравшимся чашку чая и – ввиду того, что день считался строго постным - скромное угощение. В это время нередко бывали отдельные выступления – обычно из публики, или кто-то из священников произносил проникновенное слово; иные обсуждали только что услышанный доклад, нередко декламировали патриотические стихи, прозу. Во всё этом сквозила боль и горечь невозвратимой утраты. Но вместе с этим светилась и надежда – нет, ВЕРА, непоколебимая ВЕРА - в то, что Россия когда-то воскреснет...

      День русской всеобщей национальной Скорби в Брисбене всегда проходил в тёплой и дружеской обстановке. На собраних сплошь и рядом затрагивались волнующие, больные темы для всех русских эмигрантов: каждый невольно вспоминал, что именно из-за страшных революционных событий в России - из-за зверского убийства Царской Семьи, из-за попирания всего святого на Руси, русские эмигранты перенесли множество горьких лишений, скитаний по бесприютному свету; что теперь, находясь на благополучной чужбине, их дети и внуки оторваны от великой исторической родины – от главного источника веры, культуры и чудесного русского языка; что потребуется немало усилий для того, чтобы передать молодёжи - научить её хранить святую Православную веру и великое историческое наследие предков... весь смысл существования Белой эмиграции... Потому, что потеря русскости молодым поколением – была бы теперь самой большой скорбью...

 

      Прошло много лет с того памятного дня, когда, отмечая День Скорби, глядела во все глаза на своего деда, семилетняя девочка, закручивая свечку вокруг пальца... Давно нет на свете её деда. Давно прославлены Русской Зарубежной Церковью Царственные Мученики. Девочка выросла – теперь у них с сестрой свои дети. И уже другой дед, их поседевший отец, подводит внуков к иконе Царственных Мучеников, утопающей в белых цветах, и тихо шепчет: «Боже, помоги сохранить их русскими! Господи, спаси Россию!»

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика