• Регистрация
МультиВход

Признание в любви (окончание)

Девятая пятница по Пасхе. Снова, как в былые времена, движется из Курска в пустынь крестный ход. Сверкают на солнце хоругви и облачения духовенства, тянут руки к святыни больные и увечные, родители поднимают над толпой детей. Словно ожившая картина Репина "Крестный ход в Курской губернии"."Яко необоримую стену и источник чудес, стяжавше Тя раби Твои, Богородице Пречистая, сопротивных ополчения низлагаем, темже молим Тя: мир Отечеству нашему даруй и душам нашим велию милость", – разносится окрест.

Вот так же несли с пением икону по курским улицам два века назад, и вдруг из дома выбежала женщина с исхудавшим в долгой болезни детским тельцем на руках. Положила сына на землю, и чудный образ Богоматери пронесли над ним. Очнувшись дома, мальчик рассказал, что, когда родные видели его умирающим, было ему явление Царицы Небесной, и Она обещала ему скорое выздоровление. Исцелённый отрок Прохор через несколько лет ушёл с материнского благословения в Саровскую пустынь и принял монашеский постриг с именем, дорогим ныне каждому православному, – Серафим. Скольких же исцелила, скольким подала утешения Милостивая Владычица наша через Свою икону за долгие семь столетий?! Записана, сохранена в истории лишь малая толика Её чудес…

 

Монахи пустыни встречают крестный ход из Курска на улицах  посёлка и под ликующий трезвон сопровождают святыню домой, на место её явления. Так повелось с 1618 года, когда указом царя Михаила Феодоровича икона была поставлена в специально выстроенном для неё в Курске Знаменском монастыре (ныне восстановленном), там она находится большую часть года, а летом на три месяца возвращается в Коренную пустынь. Правда, сейчас это не древняя явленная икона, а чтимый список с неё. Та самая была вывезена в конце 1919 года курским епископом  Феофаном за пределы России и стала Путеводительницей Русского Зарубежья. Узнав о возвращении Церкви Коренной  пустыни, Русская Православная Церковь Заграницей прислала ей список, освящённый на первоисточнике.

Многие наши соотечественники возмущаются по этому поводу: почему прислали список, а не саму святыню? Однажды во время богослужения в одном из курских храмов я наблюдала, как по храму ходили женщины и предлагали желающим подписаться под письмом-обращением к руководству Зарубежной Церкви с требованием вернуть икону. Подошли они и ко мне. Я не стала подписывать письмо, хотя моей заветной мечтой было – поклониться чудному дару Небесной Царицы. Но в этом благом нашем стремлении не нужно забывать, что не люди и не власти управляют Божиим произволением. У чудотворных икон – особая судьба, подчас необъяснимые "поступки". Когда в лесной чаще охотником была обретена курская икона, благочестивые куряне побоялись оставлять её одну в глухом месте и перенесли в ближайший город – Рыльск, где были достойные принять её храмы. Но икона чудесным образом вернулась на место своего явления; её снова забрали в Рыльск – и снова, исчезнувшую, обнаружили среди могучих вязов и клёнов. Так продолжалось до тех пор, пока люди поняли волю Божией Матери и оставили святыню на указанном месте. После Октябрьского переворота, в начале 1918 года, среди бела дня икона была похищена из курского Знаменского собора. Поиски не принесли результатов. Но вскоре икона нашлась сама: проходившая мимо колодца женщина увидала лежащий на срубе сверток. Когда она разворачивала его, подошёл священник и узнал в открывшейся иконе чудотворную святыню. Не было ли это знамением того, что иконе пришла пора на время покинуть Россию?

Я твердо верю, что наступит день, когда она вернётся из далекой Америки домой. Ведь местные жители рассказывают, что в безбожные годы, когда в дни положенного перенесения иконы Коренную оцепляли наряды милиции, а люди всё же пробирались окольными тропками к святым источникам, многие, особенно дети, видели на небе явление Божией Матери. Она проходила над Своей землёй, а вслед за Нею, как свидетельство подлинности Её явления, появлялся образ креста. Она вернётся сюда. Только сделает этот шаг не по нашему требованию, а призрев на смиренное покаяние истосковавшихся по чистоте и правде земляков. А пока – по вере нашей да будет нам. Современный список-икона щедро раздаёт милости Божией Матери с верою притекающим к нему.

 

Заканчивается праздничный день перенесения иконы. Отслужены литургия, молебен, водосвятие. Икона-список – на аналое на площадке перед храмом. Длинная очередь на поклонение. Подвожу и я маленького сынишку, который мечтает быть здесь монахом (дай Бог, чтоб не забыл, когда вырастет!). И вдруг стоящая у иконы охрана задерживает наше движение и раздвигает очередь. Несколько сильных молодых казаков с огромным усилием тащат с нечеловеческой силой упирающуюся и вырывающуюся маленькую худую женщину в разодранной одежде. На измученном лице – ужас, изнутри рвётся не принадлежащий ей крик, ни на что не похожий нечленораздельный звериный рёв, а губы женщины шевелятся, и я ясно слышу тихий – её! – голос: "Матерь Божия, помоги!". Казаки подтаскивают наконец женщину к иконе, прижимают к лику Пречистой её голову с разметавшимися волосами и поливают святой водой. От наступившей тишины звенит в ушах. Казаки отступают, а женщина тихо-тихо отходит от иконы и идёт, не стыдясь своей наготы и бегущих по лицу слёз.

Праздник окончился. Я возвращаюсь в мир, немного завидуя тем, кто может остаться на этой святой земле навсегда. Те, кто живет в Коренной, даже за ворота монастыря выходят крайне редко и неохотно. "Там даже воздух другой, – говорят они. – Что-то давит и мешает дышать". Я возвращаюсь. Мне нельзя не возвращаться: в миру у меня дом, семья, обязанности. Но знаю, что, пока жива, буду приезжать к тебе, моя чистая, моя светлая, моя благословенная Коренная пустынь. Когда я очень тоскую без тебя, то, приехав, беру благословение остаться в обители на ночь и, уже не заботясь о времени, слушаю твои родники, вдыхаю нежный запах хвои, зарываюсь лицом в опавшее золото клёнов. Ты добра и щедра ко всем, приходящим к тебе с чистым сердцем. Много, как много ран оставило на тебе безбожное время. Но трудами братии и щедротами добрых людей ты поднимаешься во всей своей былой красе. Приезжали к тебе и католические пасторы, просились сослужить монастырской братии. Ответ игумена твёрд: служить с вами мы будем только тогда, когда вы примете Православие. Улыбнулись добрые католики: тогда хоть помощь от нас примите – деньги, технику, рабочих. Вежливо, но твёрдо отказался мудрый игумен: благодарствуйте, мы, с Божией помощью, сами.

И не беда, что в бедных келиях братии не хватает одеял и постельного белья, что спят на списанных больничных кроватях, что в будни на архимандрите штопанный-перештопанный подрясник. Они поднимут тебя, Коренная. А одеяла?.. Монах и рясой укроется.

 

 

                           В КОРЕННОЙ ПУСТЫНИ

 

 

Мир тебе, монастырский приют,

Всех скорбящих – покой и отрада

Вот и осень, и снова я тут,

О, моя неземная награда!

 

Я живу – этой встречей с тобой,

Без тебя я скорблю и болею,

Плачу грешной мятежной душой,

И дышать без тебя – не умею.

 

Я бреду по осенней листве,

К благодатной реке опускаясь.

Осторожно ступая в траве,

В родниковых струях умываюсь.

 

Колокольный рассыпался звон,

Сквозь верхушки деревьев струится.

Словно детства забытого сон…

Все вокруг чистотою живится.

 

И заботы, дела, суета –

Все забылось, ушло, растворилось.

В тишине перед вечностью став,

Благодатью душа озарилась.

 

День придет – и она, отлетев,

С бренным телом надолго простится

И в последний свой час на земле

К этим дивным местам устремится.

 

Припадая к иконе святой,

В покаянье склонясь пред Пречистой,

Я с последнею просьбой земной

Предстою перед ликом лучистым.

 

Даже если пребуду в огне

За земное моё не-смиренье,

Милосердная, выпроси мне

Средь заслуженных мук – утешенье.

 

Провожая на скорбь иль покой,

Дерзновенье, отцы, мне простите:

Схороните меня в Коренной,

Под кленовой листвой схороните.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика