• Регистрация
МультиВход

Солнечный чай с подвяленной малиной

Утро по-настоящему доброе, тихое и тёплое. Весна в этом году что-то скупа на бирюзу небес и мягкую ласковость майского солнца. Ведёт себя как нервная барышня восемнадцатого века в период несчастливой влюбленности.

То в клочья порвёт белые тетради облаков и плеснёт в небеса чернильными пятнами грозовых туч; то до утра будет всхлипывать по водостокам мелким, занудным и тоскливым дождём; то, словно позавидовав свадебному цветению деревьев, подует холодным ветром и обтреплет крахмальные лепестки; то обдаст тебя ледяным дыханием совсем уж нежданного заморозка. От капризов такой своенравной барышни одно спасение - печку растопить, чаёк заварить, собрав по саду оборванную смородиновую листву, бросить в чайник нежных листьев привяленной холодом малины, да укутаться в тёплый плед. Сиди себе у окошка, закат провожай, ожидай, пока истерика у весны-красны окончится. Вчера вечером просидела у окна до самых первых звёзд. Не от романтичности души, а по необходимости. Мужики мои пошли на поправку, как-то вмиг поздоровели и тут же кинулись в работу. Ворчу, мол, полежите ещё малость, только из сахарной комы, почитай, Витю вытащили. Не Витя, а мешок блох, как у нас говаривают медики. Не успел одну болячку придушить, уже другие выпрыгивают. Вот отвозилась с ним две недели, только-только в силу стал приходить и уже - нате, вам, доктор, радуйтесь - полезли они с Вовой моим в колодец, чистить да углублять. Для меня все эти земляные работы - мрак кромешный. Боюсь подземелий. А они только ржут, мол, ты ещё в шахту не опускалась. Да ни в жизнь. Поэтому пациенты мои поздоровевшие вчера у колодца возятся, да в глубину сигают, воду откачивают, глину мокрую наверх поднимают, а я за окошком с набором первой медицинской помощи сижу, за занавесками притаилась. Чтобы выпрыгнуть, если надо вдруг. Они зубоскалят:

- Неужели вниз за нами полезешь, если прихватит нас?

- Придётся. Предупреждаю, лезть буду с причитаниями, потому что страшно очень.

А они давай подкалывать:

- Ох, нам уже плохо, сестра, сестра...

Паразиты. Так и просидела до самой темноты. Вовка вылез и шутит:

- Надобно тебе все же слазить с нами. С глубины десяти метров звёзды ярче...

Мне они и отсюда, от окошечка неплохо совсем светят. Сегодня утром проснулась рано, а весна капризничать закончила, теплынь разлила по улице. На крыльцо вышла и замерла - сирень на радостях уж запахла, так запахла. За угол дома завернешь, там другой аромат - ландыши под кустами смородины зацвели. И вроде немного их выстояло после заморозков, а благоухают так, голова кругом. Подошли с котами к краю колодца, что мужики вчера рыли. И - о чудо - на дне вода блестит! Дорылись всё-таки до пласта, значит. Ещё вчера вечером одна муть была, а сегодня - солнце в колодце плавает! Прибежала их будить, кричу:

- Это у вас из колодца звёзды видно, а у меня всё наоборот - солнце в колодце, так что мне уже в него лезть не надо. Буду его вёдрами черпать оттуда.

Сама про себя думаю: молодцы всё же, почистили. Они с утра тоже добрые, только ворчат спросонья: - Видишь, как ты нас хорошо лечишь... А чай солнечный нам полагается? Так что у нас теперь, как в том фильме про монаха и беса - был не колодец, а уродец, а теперь стал новгородец. То есть красавец. И мужики теперь ко мне с уважением - выскочила ведь вчера вечером, когда совсем у них дело шло трудно, ушли перерыв делать уставшие, потихоньку просила так: Господи, даруй нам воду на сем месте, сладку и вкусну, довольну убо к потребе. Господь благ. Пошла водичка. Вот уже и полдень минул, дел, конечно, много копщикам моим надо сделать - и кольца бетонные опять в колодец опустить, на место поставить, и чуток глину откидать, которой теперь опять горы у дорожки в сад образовались. А мне к деду Борису сходить надо. Плох дед, но молодцом держится, вчера хирург из госпиталя приезжал, пролежни пошли у деда по спине, хоть и обрабатываем всё время. Так Борис Борисыч наш не пикнул даже. Он теперь, тихий и терпеливый стал. Прихожу к нему, сижу рядом тихонько. У него уже сил говорить почти нет, но за руку теребит - рассказывай сама, что на Божьем свете делается. Говорю ему всё - и как весна капризничает, и как мужики колодец чистят, и какой они дровник поставили. Каждый раз несу деду то веточку черёмухи, то сирени, - что цветёт, то и несу. Сегодня водички отнесу из нашего колодца. Хоть губы смочит. Вроде бы я его, болящего, жалеть должна, а ведь он меня больше жалеет:

- Мне теперь к Богу уже дорога, Ира. Нам всем к Нему идти. Моя уже коротенькая, а вы еще поживёте, дай Бог!

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика