• Регистрация
МультиВход

Музыкант

Мы с ребятишками играли в роще на берегу Ягоднинки – каменистой горной речушки, разделяющей посёлок на две половины, когда издалека послышалась какая-то тоскливая музыка. Постепенно звуки её становились всё ближе и громче. Жалобно плакали трубы, грустным эхом им вторили литавры. От этой музыки всем нам стало неуютно и тревожно, никто не знал, что происходит, и мы побежали к дороге, откуда доносились эти звуки.

По улице Центральной шла похоронная процессия, состоящая из печальных и плачущих людей, сопровождаемая духовым оркестром. Это его игру мы услышали. Золотом отливали медные трубы, придавая событию скорбную торжественность. Медленным шагом она удалялась в сторону кладбища.

Разглядывая музыкантов, я вдруг увидела знакомого человека и немало удивилась, как он здесь оказался, ведь совсем недавно видела его в фильме «Педагогическая поэма», который мне очень понравился. Это был директор колонии. То же лицо, та же шинель без знаков отличия, та же фуражка без кокарды, та же военная выправка. Как он оказался здесь, в нашем колымском посёлке?!

Я ещё не ходила в школу, мама не работала, сидела со мной и иногда водила меня в кино, и я наивно считала, что всё то, что показывали, происходило на самом деле.

 Прибежав домой, я закричала: «Мама, мама! Почему дяденька из кино играет у нас в духовом оркестре на трубе? Почему он уехал из своей хорошей колонии?» Мама сначала не поняла, о чём я её спрашиваю, а разобравшись, сказала, что это совсем другой человек, что он только похож на героя фильма, а в кино играют артисты. Я ей не поверила – была ещё слишком мала, чтобы понять, что такое кино.

Я уже знала, что многие люди были за что-то сосланы на Колыму, и долго считала этого музыканта бывшим директором колонии. Поэтому, когда встречала его на улице, всегда провожала сочувственным взглядом. А он играл на похоронах, и в любое время года ходил в своей старой шинели, статный, худой и такой одинокий.

Прошло время, я подросла и поняла, что заблуждалась, но симпатия к музыканту осталась.

Однажды я была в гостях у своей подруги Светы Остапкович. Она жила в двухэтажном бараке на улице Центральной. Ей нужно было что-то передать соседу, и мы пошли вместе. Соседом оказался музыкант.

Невесёлая картина предстала перед нашими глазами. В маленькой неуютной комнате стояла железная кровать, стол, пара табуреток, самодельная тумбочка. На гвоздях, вбитых в стену, висела одежда. За столом сидел немолодой человек с худым измождённым лицом, пил водку и плакал. Это были не пьяные слёзы, а тяжёлые, сдерживаемые рыдания. Нам стало его очень жалко, и мы спросили, что случилось.

Видимо, ему не с кем было поделиться своей печалью, чтобы облегчить душу, и мы, две случайно зашедшие девочки, стали невольными его слушателями.

Он рассказал нам, что когда его освободили из лагеря, ему был запрещён выезд на «материк». За время заключения была полностью утрачена связь с родными. Освободившись, он посылал запросы по старым адресам, но никого не нашёл, и решил, что они погибли во время войны. И вот, когда прошло больше 10 лет после освобождения и органы сняли с него ограничение в передвижении, нашлась семья. Пришло письмо: они живы, а он не может поехать к ним, так как теперь выезд запрещают врачи. Его сердце, надорванное лагерями, не выдержит ни перелёта, ни смены климата.

Он рассказывал, и слёзы текли по его лицу. Я впервые видела, как плачет взрослый человек, и сердце моё сжалось от боли. Впервые я так близко соприкоснулась с человеческим горем, и в душе родилось новое чувство – сострадание. Впервые я поняла, что мир несовершенен.

Другие события, происшедшие ранее, вдруг стали вырисовываться в новом свете. Колонны заключенных, в сопровождении конвоиров идущие по улицам посёлка; подшивка журналов «Огонёк», найденная подругой, где в каждом номере было затушёвано лицо одного человека – как потом выяснилось, Берии; слова отца, работавшего после окончания института горным мастером в лагере, о том, что там сидели люди всех сословий – от дворников до маршалов. Мой идеализированный детский мир рушился. Я начинала взрослеть. Не скоро пришло понимание, но появились вопросы, на которые я стала искать ответы.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика