• Регистрация
МультиВход

Детские плечи Победы

– Автобус ещё не скоро, через полтора часа, – жизнерадостным голосом произнесла старушка, взглянув на меня сквозь массивные тёмные очки. Да какая старушка – дама в самом наиполнейшем смысле этого слова, – на голове элегантный яркий платок-повязка, брючки, сапоги на каблуках и порядочный макияж.

– Не может быть, – возразила я и подняла глаза к табличке, висевшей под самой крышей остановки. – Действительно, в 14.00 нет автобуса, только в 15.30. Что же это такое? Я сегодня специально смотрела в интернете расписание на год, под него и подстроилась!

– Давно уже по-новому ездит, с начала лета, – уточнила женщина и положила в рот ломтик песочного печенья.

Я ходила туда и обратно вдоль остановки, порывалась отправиться пешком до трассы, но так и не решилась, – слишком большим было расстояние. Наконец, смирившись, опустилась около своей случайной подруги по несчастью на скамейку и для поддержания разговора спросила:

– Как же мы будем полтора часа ждать, Вы, наверное, очень устали?

– Да нет, я с утра на кладбище. Уже привыкла тут подолгу бывать. Чуть не каждый день…

– Кто у Вас здесь?

– Мать и муж. Идти до них очень далеко, туда автобусы не ездят, вот я и приезжаю рано утром, – пока дойду, наведу порядок, сначала к матери схожу, потом к мужу. Он на Мемориале похоронен. Там вокруг ребята из Афганистана лежат.

– А Вам не страшно на кладбище, здесь иной раз ни одного человека не увидишь, разве что могильщиков дагестанцев? – поинтересовалась я.

– Сначала боялась, потом привыкла. Да, вот сегодня здесь к обеду уже никого нет. Даже сторожей не видно. Наверное, в город за продуктами подались. Тридцать лет хожу, никто меня ни разу не тронул.

Она немного помолчала.

– Вы знаете, я ведь со вторым мужем на Червишевском кладбище и познакомилась. Был он водителем местного рейсового автобуса, заметил меня и как-то решился подойти, поинтересовался, к кому я так часто хожу, о ком печалюсь. Я всю свою историю ему рассказала, и вскоре мы поженились. Жаль только, недолго он прожил, и его болезнь унесла…

– А дети у Вас есть? Тяжело Вам одной такие поездки совершать, свозить бы мать могли на могилки-то.

– Неет, – улыбнулась старушка. – Бездетная я. Какие там дети? Я же в войну всё здоровье потеряла. С севера я, сургутская, из большой семьи старшая дочь. Мне в войну около десяти лет было. Мужчин в городе мало осталось, всё женщины с детьми да старики. Так я с 12-ти лет на рыбозаводе работала. В такие морозы ходила на завод – вспомнить страшно, а идти очень далеко приходилось. Готовили мы рыбу для консервов. Кормить надо было солдат на фронте чем-то, вот мы консервы им и отправляли. Привезут рыбу, ледяную, тяжёлую, а выгружать на берег кроме нас некому. Промерзала я в те годы насквозь, какие уж там дети. К концу войны брат мой подрос, тоже стал со мной на завод ходить… Жизнь меня закалила, потому я теперь выносливая, на ноги не жалуюсь.

Я же про себя подумала, что, возможно, в награду за жертвы и труды Бог даровал собеседнице такое здоровье, о каком мне, почти ровеснице её теоретических внуков, и мечтать не приходится.

– Правда, руки стали в последнее время болеть, – рассказчица взглянула на свои заметно деформированные кисти рук, – но я всё, что мне выписывают и приносят, выбрасываю, травки изучаю. Так и лечусь ими, иначе бы давно тут лежала…. А вот уже и автобус, видите, как быстро времечко пролетело, напрасно Вы переживали. Когда бы ещё на свежем воздухе так отдохнули? Сосновый бор, воздух чистейший, не то что в городе.

– Да, – согласилась я. – Всю осень не могу даже в парк выбраться, а это мое любимое время года…Простите, Вы хотя бы прибавку к пенсии за военное детство получаете?

– Нет. Когда стали документы спрашивать, оказалось, никаких записей не сделано, не доказать, что на заводе работала, ни-ког-да. Интересно, что другие, совсем не трудившиеся в войну, почему-то имеют эту добавку. Догадались как-то приписки себе обеспечить…

Быстро развернувшийся на конечной автобус уже примчался по пустынному шоссе к остановке и раскрыл перед нами двери.

– Хотела зайти свечки поставить, всегда захожу, а сегодня устала что-то, – закончила свою речь женщина, взглянула на отреставрированный храм с голубыми главками, что возвышался метрах в ста от остановки, и легко поднялась в автобус.

За окном дарили последнюю зелень берёзовые леса, кое-где уже вспыхнули костерки и солнечные пряди осенней листвы. Несколько мгновений – и нашему взору открылся чудесный, многоэтажный и разноликий город. Он – наш и мы в нём потому, что такие же, как бегущие сейчас на пейнтбол дети, вынянчили и принесли Великую Победу на своих хрупких плечах.

 

 

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика