• Регистрация
МультиВход

По-другому завязанный платок

Плотно повязав белый платок, я взяла маму под руку, как обычно это делаю с тех пор, как потеряла зрение.

- Очередь большая?

- Большая, – ответила она.

Я почувствовала, что мама подняла глаза к небу и окинула взглядом стоящий перед нами заглавный храм страны – храм Христа Спасителя. Ранняя осень ещё напоминала о лете, но уже веяло прохладным ветерком. Ступенька, ступенька и ещё одна. Мы перекрестились, стоя у дверей храма. Заходим. Моё сердце начинает учащённее биться. Такая большая ответственность: должно приложиться к прибывшей в Россию святыне. Курский Коренной Образ Пресвятой Богородицы, от которого чудесным образом получил исцеление ещё в младенческом возрасте Преподобный Серафим Саровский, прибыл в Москву.

Наши стойкие духом православные миряне, видя мою ситуацию, рекомендовали нам с мамой проходить вперед, не задерживаясь в очереди. Так мы достаточно быстро оказались рядом со святыней. Мама начала мне подсказывать: проси то, проси другое... Проси так, проси сяк… И обязательно скажи Пресвятой Богородице о том, о другом… Я стою и понимаю, что среди этих рекомендации важно не забыть сказать о главном: попросить заступничества Пресвятой Богородицы у престола Сына Своего и Господа нашего Иисуса Христа о помиловании меня, недостойной и грешной рабы Божией Иулии. Попросить о том, чтобы Матушка Божия, видя мои грехи, не отступила от меня.

Перед святыней зрячие люди теряются, а незрячий человек вовсе начинает хвататься за воздух. Это я сейчас о себе, о том, как в тот момент стала пытаться рукой найти контур иконы. Вдруг на моё плечо мягко легла сильная мужская рука: «Я – отец Сергий, батюшка, прибывший из Америки. Мы оттуда привезли этот чудотворный образ. Я помогу тебе приложиться к иконе». Батюшка сориентировал меня, как расположен образ. Как только я взялась за оклад иконы, за две боковые стороны, слёзы хлынули у меня из глаз. В эту минуту в голову приходили особо тяжкие совершённые мной грехи. Я просила у Царицы Небесной о помощи и о том, чтобы прощены были мои грехи Господом.

Мама говорит, что, когда я плачу, то очень плохо выгляжу, становлюсь какой-то обезображенной и не привлекаю к себе внимание. Вот это самое обезображенное грехами создание стояло тогда перед Курским Коренным образом Пресвятой Богородицы и совершенно не думало о том, как оно выглядит. Мне внутренне стало легче. В моей голове вдруг мелькнуло напоминание о том, что большую очередь желающих приложиться к святыне не нужно задерживать. Отец Сергий взял меня за руку и отвёл в сторону. Он внимательно наблюдал за мной. Я чувствовала на себе его взгляд. В ярко ощутимом благородстве батюшки, которое было видимо даже незрячему глазу, я заметила столько человеческой доброты. Моя душа сразу потянулась к нему, как будто рядом стоял близкий и родной человек, при том что я знала его всего несколько минут. Отец Сергий смотрел на меня с не меньшей радостью. Чувствовалось, что ему как-то хотелось выразить своё отношение ко мне не просто на словах, а подтвердить это на деле. Он достал из вазы, находящейся рядом с иконами, розу. Сейчас не вспомню, какого она была цвета, но очень ароматная. Действительно, даже сорванные розы, стоящие рядом со святыней, обретают неподвластную слову нежность.

- Я буду за тебя молиться. Молись и ты за меня, - сказал отец Сергий. - Людей много. Я пойду: помощь остальным нужна.

Батюшкина улыбка и его мягкая борода, которой я коснулась, когда он обнимал меня напоследок, остались в моей памяти. Тогда шёл 2009 год.

Моё сердце не забывало имя протоиерея Сергия. Минуло пять лет. «Сегодня в нашем храме служит пастырь из Америки», - громко и выразительно сказал протоиерей Артемий Владимиров. - И ещё мы поздравляем всех Татиан с тезоименитством. К Чаше подходим благоговейно, пропуская вперёд пожилых и немощных людей». Татьянин день – именины моей мамы. «Великомученица Татьяна, пожалуйста, сделай мне подарок!», - мама предложила святой целый список своих бытовых нужд, едва успев пробудиться ото сна. «Пожалуйста, поторопись в храм, нужно причаститься – это главный подарок на сегодняшний день», - сказала я маме. Собравшись с силами, она поднялась на ноги, и мы всё-таки добрались до Свято-Алексеевского женского монастыря, куда и прибыла делегация батюшек из Америки. «Мамочка, с именинами! - вновь улыбнувшись, сказала я, - Пойдём к Святой Чаше!». Складываем крестообразно руки на груди, идём ровненько. Нас, как обычно, вперёд пропускают.

- Ваше имя.

- Татиана, - мама причастилась.

Следом я иду.

- Причащается раба Божья….

- Иулия, - вымолвила я.

Мои уста сомкнулись, и словно шестидесятикиловаттная лампочка, я начала светиться. Это заметили и люди в храме, которые знают меня не один год. «Ты сегодня особо улыбчивая. Наверное, потому что у мамы именины». И вообще, как-то хорошо на душе. Завершилась Божественная Литургия. Храм полон народа. К иконам подходят люди, прикладываются, молятся. «Пойдём в чайную, съедим по пирожку. Потом вернёмся, когда люди разойдутся и будет посвободнее», - сказала мне мама. «Полностью с тобой согласна», - ответила я. Допивая свой чай, я потянулась к карману, к своему мобильному телефону, включила его, а сама думаю: «Зачем? Мы ведь в храм будем возвращаться». Но при этом кнопку выключения не нажала. Убрала его в карман обратно. Здравомыслящий человек скажет, что поведение странное. Я и сама это заметила. Но рука не хотела брать телефон обратно и выключать его. Завершив трапезу, мы с мамой поняли, что наши глаза закрываются. «Давай в храме, прежде чем к образам будем подходить, посидим на лавочке, отдохнём минут пять-десять», - уставшим голосом сказала мама. Как только мы переступили порог храма, знакомые вновь начали подходить и поздравлять маму с именинами. А ко мне подошла свечница, с которой мы несколько лет дружелюбно общались. Мы разместились на лавочке, мама занялась своим делом, а я – своим. Вдруг взорвал тишину звонок моего телефона. Ужас! Я попалась! Только что причастилась, и по новой грешить: явилась в храм с включенным телефоном! Решила: быстренько отвечу и спрячу его обратно.

- Алло! - сказала я полушёпотом.

- Здравствуй, Юля. Тебя беспокоит секретарь протоиерея Артемия Владимирова. Где ты сейчас находишься?

- В храме, - ответила я стыдливо.

- Скажи, пожалуйста, в две тысячи девятом году, когда в храм Христа Спасителя привозили Курскую Коренную икону Пресвятой Богородицы из Америки, ты ходила к святыне?

- Конечно, - ответила я.

На том конце провода я услышала звуки, которые не могу воспроизвести в словах. «Она была, батюшка! Это – она!», - молнией стали для меня её слова. «Протоиерей Сергий! - отчётливо вспыхнуло в моей голове. Он причащал меня и мою маму сегодня! Он привозил на российскую землю Курскую Коренную икону Пресвятой Богородицы!»

- Юля, пожалуйста, не двигайся с места! Где сидела, там и сиди, - попросила меня секретарь отца Артемия. - Сейчас всё поймёшь.

- А я уже поняла, - мелькнула мысль в мой голове. - Мамочка, сейчас сюда придёт батюшка, который в две тысячи девятом году подарил мне в храме Христа Спасителя благоуханную розу.

- Какой батюшка? О ком ты говоришь? - удивлённо смотрела на меня моя мама.

- Скоро всё узнаешь, только немного подожди, - в полголоса промолвила я.

Прошло время, и одна из насельниц Свято-Алексеевского женского монастыря, матушка Тамара, рассказала мне о первой реакции отца Сергия. Он был готов немедленно бежать ко мне навстречу. Но поняв, что очень сильно разволновался, попросил выпить чашечку кофе. Минуты ожидания отца Сергия тянулись и тянулись, как будто все образа, находящиеся в храме, были устремлены в тот миг на историю две тысячи девятого года. Высокий благородный американский пастырь в сопровождении инокини Алексии вбежал в храм. «Юленька! К нам стремительно направляется батюшка! Скорей вставай, встречай его!», - дрожащим голосом шептала мама. Передо мной возник озадаченный протоиерей Сергий. В его сердце много лет жила нежная милая девочка, которую он увидел в храме Христа Спасителя, когда привозил в Москву чудотворный образ Пресвятой Богородицы. Именно о ней он рассказывал тысячам американцев, ставя в пример «зрячесть» её души. Скорее всего, я изменилась. Глаза отца Сергия ожидали увидеть именно ту девочку, а я повзрослела, стала другой. В памяти, как правило, остаётся образ человека. Позже отец Сергий сказал, что не узнал меня сразу, потому что платок по-другому стала завязывать. Мы встретились с ним, и это не было случайностью, мы оба это понимали.

- Но почему мне позвонила секретарь отца Артемия? Откуда она узнала историю о Юле?

- По завершении Божественной Литургии игуменья Свято-Алексеевского женского монастыря Ксения (Чернига) пригласила нас в трапезную, где попросила меня поведать сёстрам, находящимся в трапезной, и сотрудникам монастыря историю, которая мне особенно запомнилась, - сказал отец Сергий. - Я и рассказал им историю о Юле – той юной девочке, которая впечатлила меня своим покаянием, стоя рядом с иконой. О ней я рассказывал тысячам американцам, о её «зрячей» вере. Призывал здравствующих телесно открыть свои душевные очи. К концу моего рассказа я не увидел никакой реакции в глазах сестёр. «Происходит что-то странное» – подумал я. Обычно люди восхищаются, распахивают широко глаза, а сегодня ровное молчание. Каждая из сестёр знала Юлю, поэтому она не была для них какой-то недосягаемой пленительной звездой. Матушка игуменья открыла завесу своего таинственного молчания комментарием: «Юлия – прихожанка Свято-Алексеевского женского монастыря. Мы все её хорошо знаем и можем организовать Вашу, батюшка, с ней встречу».

Отец Сергий ещё много раз пересказывал захлестнувшую его дух написанную небесными силами и имеющую продолжение историю о Юле. Конечно, за долгие годы своего пастырского служения, которые он нес в американском штате Нью-Джерси в городе Лейквуд, священник Сергей Лукьянов молился обо мне: просил Царицу Небесную о заступлении у престола Сына Её и Господа нашего Иисуса Христа, просил о моём здравии. Иногда не знаешь, откуда берутся силы, скорби паутиной окутывают жизнь. Но вдруг воспрянешь духом, поднимаешься на ноги и идёшь дальше, не ведая, что за океаном каждый день молят Бога о твоём здравии временном и вечном. В Татьянин день Господь по молитвам святой великомученицы Татианы сделал маме самый настоящий подарок: он вернул в нашу жизнь протоиерея Сергея Лукьянова. На земле нет большего сокровища, чем дорогой сердцу человек. Батюшка – потомственный пастырь Православной Церкви. Его ныне здравствующий отец был рукоположен в священнический сан владыкой Иоанном Шанхайским (Сан-Францисским). После, уже, будучи протоиереем, отец Сергий принимал участие в канонизации этого замечательного святителя, угодившего своей жизнью Господу. Батюшка родился 7 апреля в двунадесятый праздник Благовещения Пресвятой Богородицы. Семья отца Сергия, состоящая из него, матушки и пятерых детей, всегда находится под заботливым и любящим взглядом Царицы Небесной. Видимо, и я вместе с ними попала под этот взгляд. В день нашей встречи с батюшкой – 25 января – он отслужил благодарственный молебен, обращённый ко Господу, за нашу встречу. Он истинно и искренне радовался. Вот такие в Русской Православной Церкви пастыри, служащие в Америке. И только Господь может решить, у кого из нас действительно зрячая душа. Я думаю, что, конечно, у пастырей.

 

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика