• Регистрация
МультиВход

Сыночки

Семён стоял, бессильно опустив руки, в тесной прихожей и не мог оторвать взгляд от двери. Там, на лестнице, слышались удаляющиеся шаги: это уходил его старший сын Денис.

Надо бы пойти к образам помолиться, но не было сил, больное сердце бешено колотилось, а в голове крутилась только одна мысль: «Господи, за что мне всё это? Зачем они так со мной?» Семён устало опустился на полку для обуви. «Вот-вот, здесь мне и самое место, среди стоптанных башмаков», - горько подумал он. Только что, несколько минут назад, его сын пытался своим ключом открыть дверь в квартиру отца. Но Семён сменил замок, и сын в бессильной ярости кричал под дверью:

         - Отец, не слушай ты их всех, кругом твои враги, я один – твой друг!

         - И потому ты подал в суд бумаги, чтобы объявить меня недееспособным?

         - Я хочу ухаживать за тобой, покоить твою старость! Только отпиши мне квартиру, вот и нотариус со мной, мы всё оформим, и всё так славно будет! Открой дверь!

         - А я не хочу в дом престарелых! Я ещё невесту себе найду и женюсь.

         - Ах, ты так! Встретимся в суде!

         Господи, как всё это началось? Мысли Семёна унесли его далеко в прошлое, в восьмидесятые годы прошлого века. Был он тогда весёлым парнем, в строительном техникуме учился, потом в армии два года отслужил. Было это во времена недружелюбия с Китаем, вот там, на границе с Китаем и строил два года укрепления в стройбате. Отслужил, вернулся и поступил в пединститут на исторический факультет. Историю с детства обожал, любимыми героями были Наполеон и Суворов. Был грех, даже страничку из библиотечной книжки в детстве выдрал с биографией Суворова. В институт поступил со второй попытки – упрямый был в своей любви к истории. Учился яростно, горячо, на практике на раскопки ездил.

         После института преподавать в школе начал; ученики его любили, а он их заражал своей любовью к родной истории. Вскоре завучем назначили.

         Со своей будущей женой встретился, когда приехал какие-то бумаги оформлять в стройуправление. А там сметы считает девчонка, с которой в техникуме учился – Лариска. Она его ещё в техникуме приглядела. Семён был парень видный, красивый – тёмные кудри, весёлые карие глаза, статная фигура. Девчонки по нему многие сохли, а он никого не выделял: армия впереди, зачем обязательства на себя брать.

         А вот теперь встретились, разговорились, учёбу вспомнили, друзей общих. Словом, Семён и опомниться не успел, как в женихах очутился. И, хотя Лариса красоткой не была, его в ней подкупило горячее участие в его делах, интерес к нему самому, ну и имя сыграло роль. Так уж вышло, что у Семёна и бабушка была Лариса, и любимая троюродная сестра – Лариса. Вот и оказался он в окружении трёх Ларис.

         Свадьбу сыграли летом, в самую жару, зато можно было не ехать в свадебное путешествие, достаточно было ездить с любимой на пляж, плавать в вольных волжских водах и сидеть на волжском песочке, прихватив с собой воблёшки и пивка. Бабушка Лариса отдала внуку однокомнатную квартирку, сама к подруге переехала. И началась у Семёна самостоятельная жизнь, чему он очень поначалу радовался. Дело в том, что мать у него была женщина властная и боевая, так что Сёма и его отец были полностью у неё в подчинении. Отец был тишайшим человеком, жене сроду не перечил и сына учил тому же. Преподавал всю жизнь в техникуме физику, студенты его любили, и он отдыхал душой на работе, а дома молчал и часто уезжал на рыбалку.

         Семён оказался на удивление хозяйственным мужиком, квартирку отремонтировал и отделал с любовью и тщанием. Родился вскоре и сынок Дениска, а через пять лет и второй – Антошка. Семён на них надышаться не мог, с гордостью хвастался сыновьями, старался подработать везде, где мог, чтобы порадовать детишек и любимую. Правда, как-то незаметно оказалось, что он попал полностью под власть жены, у которой характер был удивительно схож с характером Сёминой матери. Две властные женщины не могли поделить Семёна и потому горячо невзлюбили друг друга.

Но жизнь шла вперёд… Прикопив деньжат, молодая семья обменяла свою квартирку на большую двухкомнатную в новых престижных кварталах. И всё бы ничего, но тут ветры перестройки повеяли над страной. Сначала Семён даже радовался: ему предложили должность завсектором в отделе народного образования, и он туда перешёл на большую зарплату. Девяносто второй год всё порушил – зарплату платить перестали, в сберкассе деньги «сгорели». А на руках у Семёна ребятишки маленькие и жена требовательная. Позвал его тогда один друг торговать сантехникой на толкучку. В сантехнике Семён разбирался, дела поначалу пошли неплохо. Только вот холодно было стоять зимой целый день на открытом рынке, приходилось водочкой согреваться. Слава Богу, не спился, но работу вскоре потерял. Вспомнил тогда о своём строительном образовании и пошёл в строительные рабочие. Но и тут то платили, то обманывали работяг. А жене отец, тесть Семёна, всё время твердил:

         - Что это за муж у тебя! Мало денег приносит!

         Сам он работал большим финансовым тузом, мог бы и зятя к работе приставить, да, видать, не хотел – не нравился ему простой и искренний парень Семён. Для любимой дочки принца всегда хотел. Так что помаленьку семейные скандалы становились все горячее, денег добыть становилось всё труднее. А тут ещё отец у Семёна внезапно умер. На рыбалку поехал с повышенным давлением, прямо в лодке его инсульт хватанул; какие-то бродяги его лодку к берегу отогнали, «Скорую» вызвали, да поздно – умер тихий и добрый человек. А лодку бродяги украли – только её и видели!

         Пришлось Семёну к матери жить перебраться, одну её в таком внезапном горе оставлять не хотел. Думал – на время переехал, а оказалось – навсегда. Хотя деньги жене он по-прежнему приносил, но что-то окончательно сломалось в их семейной жизни. Лариса устроилась в богатую фирму сметчиком, неудачник-муж был ей уже в тягость. Вскоре она подала на развод. Семён спорить с ней не стал, хотя любил её горячо и после развода. Детям помогал, как мог, работал и официально, и на « левых» стройках, а дома мать тоже пела ту же песню – мало денег приносишь! Сыновья малоденежного отца уважать перестали; младшему было уже четырнадцать, а старшему девятнадцать лет, и они под дудку матери пели:

         - Что ты за отец, раз нам на репетитора заработать не можешь!

         Ну, что мог ответить им Семён! С удивлением он начал понимать, что не сумел передать сыновьям ни своей доброты сердечной, ни искренности, ни интереса и любви к людям; по всему выходило, что они унаследовали взгляд на жизнь от сановного деда, одни деньги вместо сердца и души… Горько стало на душе у Семёна, но жить-то надо! И он по-прежнему искал приработка, нёс лишнюю копейку бывшей жене, а тут ещё и мать всё время ворчала:

       - Что ты им все деньги несёшь, я что – не человек?

         Так и разрывался, выходных не знал, с радостью подрабатывал по субботам и воскресеньям, лишь бы не слышать материны упрёки. А потом ещё хуже стало: мать стала сына в воровстве подозревать.

       - Ты мои гольфы украл, продал и деньги пропил!

         - Да ты что, мама, гольфы копейки стоят, на них и стакана воды не купить.

         - А ты ещё ножницы украл и пропил!

         - Да вот же твои ножницы, никуда не делись!

         - Значит, назад подкинул!

         Не сразу понял Семён, что мать умом тронулась, ругался с ней, доказывал свою невиновность. И только, когда с сестрой Ларой поделился, она сразу ему весь этот ужас растолковала. Но сделать-то ничего нельзя, ведь в остальном-то мать вела себя нормально, только сына возненавидела. Терпел Семён, работал тяжко на частных стройках, а душой отдохнуть забегал к сестре Ларе. Она его чаем поила, успокаивала. Оба они верили, что Господь посылает испытания тем, кого любит, и надо держаться. Через год мать умерла. Всерьёз не болела, просто стало плохо с сердцем, погнала Семёна в аптеку, а прибежав, он уже не застал мать в живых. Похоронами занялся Денис, который к этому времени уже работал в престижной фирме. Похоронили мать в могилу к мужу, и холодным осенним днём возле свежей могилы стояли двое пожилых людей – Семён и Лара, да ещё Денис. Антон на похороны бабушки не пришёл. Было промозгло и холодно, Семён глотал слёзы, Лара обнимала его за плечи, а Денис торопил их – ему не терпелось побыстрее отвести поминки и вернуться на работу. Властную бабушку он не любил.

         Остался Семён совсем один; привык всегда жить под чьим-то руководством, а тут – сам себе хозяин. До пенсии ещё далеко, работы стабильной нет… Можно бы жениться заново, да всё не мог Ларису свою забыть, всё думал: вот теперь, может, вернётся она к нему. Да нет, не вернулась, хотя и другого мужа не завела. Правду говорят – разбитую чашку склеить можно, да пить из неё нельзя.

         По инерции стал жить дальше, нашёл работу в строительной фирме, квартиранта взял – молодого парня из села. И на работе ребята вокруг молодые, один он – за пятьдесят. Да и хозяин попался странный: в самый холод, перед Рождеством, послал рабочих крышу котельной строить. Да куда ж в такую скользкость на крышу лезть! Тогда велел ямы для забора копать, а земля-то мёрзлая, только ломами долбить можно. Молодёжь с ломами неплохо управляется, а Семёну трудновато, что-то сердце дало о себе знать. Тут хозяин сжалился, к Рождеству отпустил работяг. А сердце всё громче стучит, всё больнее. Пришёл Семён домой, помазал грудь святой водой, в церковь на службу пошёл. Отстоял службу с трудом, пошёл, было, домой, да вспомнил, что ключи дома оставил, запасные у квартиранта, а тот - на работе. Поплёлся к сестре. Лара заохала, стала валидолом отпаивать и звонить квартиранту. Домой Семён добрался с трудом, а тут квартирант предлагает:

       - Давай, батя, выпьем за Рождество!

         На другой день сестре по телефону квартирант сказал:

         - Только вы не волнуйтесь, но Семёна в больницу с тяжёлым инфарктом увезли.

         Лара всполошилась, стала Денису звонить. Сама она по зимним ледяным улицам была плохой ходок. Денис стал отца в больнице навещать. Врачи чудо сотворили, вытащили Семёна почти с того света. Лежал он в больнице долго, уже и весна пришла, сестра к нему приезжать стала. Слава Богу, сердце вылечили, да только очень много тяжелых лекарств пришлось получать, а они и на сердце, и на печень, и на мозг влияли. Словом, заработал Семён инвалидность – первую группу, нерабочую. Правда, пенсию хорошую назначили по инвалидности, Семён сроду столько не зарабатывал. Да что толку от денег, если сил нет даже на улицу выйти погулять. Нужно кого-то рядом иметь…

         Денис Сёминой сестре Ларе позвонил, просил взяться ухаживать за Семёном, обещал деньгами не обидеть. Да Лара отказалась, ведь она была старше брата на десять лет, так что силы уже не те были. Словом, нанял Денис сиделку из частного агентства – женщину лет тридцати, боевую, смышлёную. Она и готовить стала, и убирать, и гулять Семёна выводить, а сходив с ним за пенсией, звонила Денису. Сын приезжал, забирал все деньги – на продукты, на квартплату, мол. Да и по мелочам сиделка Лена Денису доносила.

         Семёну быстро становилось лучше, он мог бы уже и сам управляться, но выйти из дома сам он теперь не мог. Однажды к нему явились оба сына, и пока Денис спорил о чём-то с отцом, Семён услышал какой-то скрежет в прихожей. Это младшенький менял замок.

         - Антоша, зачем? У меня хороший замок!

         - Да этот лучше, отец! А ключи у нас и сиделки Ленки будут, ты ведь один на улицу не ходишь.

         Вот так оказался Семён пленником своих сыновей. Позвонил сестре, пожаловался.

         - Вот дурной! Ты зачем им хвастался, что вот поправишься и сразу невесту себе найдёшь!

         - Да ведь я с их матерью хотел сойтись, а она против. Вот я и брякнул, что женюсь.

         - А они испугались, квартира жене достанется!

         - Господи, зачем им моя развалюха! У каждого по квартире!

         Да, ведь чем больше богатства, тем человек жаднее становится, Семён давно такое явление знал, а тут - сыновья такие! К тому же, он заметил, что далеко не все его деньги на продукты и квартплату идут, хорошая их часть к рукам Дениса прилипает. Ладно бы дети малые у сына были! Так нет! Сын с молодой женой для себя жили. Совсем тошно стало Семёну, хотя какое-то время он терпел свой плен. Хуже всего было, что по субботам и воскресеньям приходилось взаперти сидеть, а больное сердце просило вольного воздуха. Сиделка-то выходная была, а сыновья его своими посещениями не баловали – куда он от них денется! А потом вспомнил, как по телевизору видел, как один мужик иголками замок вскрыл. Так и сделал, с трудом вскрыл замок и тут же пошёл в фирму и от услуг сиделки отказался, а ключи потребовал вернуть. Скандал был большой, сиделка вопила, сыновья злобились, но свободу Семён вернул. Сам себе хозяин – и в магазин сходит, и обед сварит, и погулять вечерком выйдет, к сестре забежит. Хорошо! Свобода!

         Месяца три так прошло, сыновья совсем появляться перестали, вроде бы, забыли про отца. Но вот однажды Семён позвонил сестре.  

         - Ларочка, Денис на меня в суд подал!

         - Как это – в суд?

         - Да пришёл я поликлинику сердечные лекарства выписать, а мою медицинскую карту не найдут никак. А потом одна из регистраторш вспомнила, что приходил мой сын и карту забрал.

         - И ему так запросто карту чужую отдали?

         - Я Денису позвонил, а он говорит: «Карта в суде». «В каком таком суде?» А он мне: «Это ко благу, отец!». И больше на звонки не отвечает, только СМС-ки шлёт: «Нет ответа». Что делать, сестрёнка?

         - Найди, в каком суде его заявление, узнай, чего он хочет, тогда и поглядим.

         Нашёл Семён в районном суде заявление сына и от всей души удивился. Денис просил признать отца недееспособным, писал, что его папаша – алкоголик, дебошир, водит к себе сомнительных друзей, несколько раз суицид пытался сотворить и вообще не понимает своих действий. А как удивилась помощник судьи, когда перед ней вместо жуткого чудища предстал чистенький, аккуратно одетый, с умными глазами пожилой человек.

         - И за что он Вас так характеризует?

         - Да всё очень просто, жадность заела, захотелось, мою квартирку и пенсию в руках своих держать. А ведь у обоих сынов и квартиры, и машины есть, да вот всё мало, им квартиру моей мамы подавай. А мне куда, на свалку истории? Знаете, я ведь историк. Алкоголиком сроду не был, а самоубийство моя вера христианская осуждает, мне и в голову такое сроду бы не пришло.

         - Ну, хорошо, но нам бы и вторую сторону выслушать надо. Назначаю вам предварительное слушание через неделю.

         Позвонил Семён сестре и доложил обстановку.

         - Вот такие дела, сестрёнка. Что будем делать?

         - А у нас в роду и адвокат есть, дальняя родственница она нам. Сама она не возьмётся, с дитём сидит в декрете, да уж кого-нибудь посоветует.

         Адвокат Антонина Петровна оказалась умницей, сразу послала Семёна за справками в наркологию, милицию и психиатрию. На предварительное слушание Семён явился во всеоружии и с адвокатом. Он с удовольствием заметил, как поскучнел сынок Денис, когда адвокат его спросила:

         - На что вы рассчитываете? Ведь в заявлении всё ложь.

         - Ну, пусть психиатрическую экспертизу проведут…

       - Да ведь в медицинской книжке ничего такого нет!

         - Ну- у- у…

         Больше у сына слов не нашлось. Суд назначили через неделю, медкарту вернули. Пошёл Семён за лекарствами, да по дороге плохо с сердцем стало, «Скорая помощь» его домой доставила. Тут же кто-то из соседей Денису донёс. Вот сынок с нотариусом и примчался, решил, что сломался отец. А у Семёна в двери замок новый, по совету сестры и друга сменил он замок, а то Бог знает, какой грех ещё сынам в голову придёт. И вот теперь, потоптавшись у запертой двери, сын удалился в ожидании суда.

         На суд Семён с собой и адвоката, и сестру взял – свидетелем. Да только ждали они напрасно – не явились сыночки в суд. Денис, мол, на работе, а Антон в Турцию отбыл. Назначили суд через неделю… Да снова сыночков не дождались, уже и объяснений не представили детишки. А на третий раз вызвали сыновей повесткой. Только Семёну их всё равно повидать не пришлось – пришли сыночки в суд заранее и сказали, что на заседание не придут. Так дело и закрыли… Семён так и не смог понять, стало ли сыновьям стыдно ему в глаза глядеть, или что другое решили удумать.

       - А ты женись, Сёма, назло им, - посоветовала Лара.    

         - А что, если мне к адвокатке подкатиться? Она женщина славная, в разводе, дети отдельно живут.

         И он догнал уходившего адвоката.

         - Простите меня, пожалуйста, Антонина Петровна, но сегодня у меня, выходит, праздник. Я хотел бы пригласить Вас в кафе мороженого покушать…

         - А что, покажем класс, пусть Вашим сыночкам донесут, что папаша ещё ого-го!

         И Антонина решительно взяла Семёна под руку.

 

 

 

                                                                                                                    28.06.2015г.

 

 

 

 

        

    

        

 

 

        

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика