• Регистрация
МультиВход

Мещовск

Мне давно хотелось побывать в Мещовске. История этого города неразрывно связана с Великой Династией Романовых, определившей духовный и исторический путь величайшего Государства Российского.

А с обителью Свято-Георгиева мужского монастыря я знакома заочно много лет:   от имени прихожан нашего храма поздравляю ее насельников с двунадесятыми Праздниками, слышала выступления игумена Георгия на чтениях в Боровске. Славилась обитель многими начинаниями, горели глаза у настоятеля, когда он рассказывал о просветительском центре, о работе с молодежью, о подворье, о стройке, которая преобразила заброшенный уголок, превратив его в цветущий оазис в духовной пустыне провинциального городка, когда-то славившегося именитыми горожанами, оставившими след в развитии российской культуры, науки, реформаторства.   История монастыря неотделима от родоначальницы Дома Романовых Евдокии Стрешневой, Петра Первого, князей Лопухиных, Голицыных, Урусовых, Троеруковых и   целой плеяды великих имен, украсивших нашу историю и с корнем вырванных из нее после переворота семнадцатого года. Но, Слава Богу, все становится на круги своя.

Лет пять назад ребятишки из нашей воскресной школы побывали в монастыре. Сколько восторженных впечатлений привезли они оттуда! Чего стоили только лошади, на которых им позволили покататься! А экскурсия, проведенная игуменом монастыря, неоднократно пересказывалась и взрослыми, и детьми. А образ святого великомученика Победоносца Георгия! А история его появления в обители! А дух монастыря! Даже муж мой невоцерковленный, возивший наших прихожан в обитель на «Газели», долго рассказывал о том, что там увидел и почувствовал.

К стыду своему, я, прожив тридцать четыре года в Калужской области, половины ее не видела. Не знала, что есть такие Куровские шахты, серо-черной горой громоздится шлак вдоль полуразбитой трассы. Но поля, Слава Богу, засеяны, зеленая гречиха и внешне крепкий, несмотря на затяжные дожди, картофель вселяют надежду на то, что не все для нашей земли потеряно, не все захватили «самсунги» и собачье-кошачие «нестле».

За разговорами дорога легка, не заметили, как въехали в городок. По ходу движения экскурсию проводила Татьяна Анатольевна, учившаяся молодости в местном педучилище. Впечатление не из лучших, дома требуют ремонта, как-то хаотично разбросаны улицы, видно, что земли у нас в России много и заполнено пространство широко и раздольно, но скромно, даже бедновато.   Просторные полупустые улицы, транспорта немного, чаще встречаются мальчишки и девчонки на велосипедах.

Едем на окраину городка. Вот и монастырь, окруженный еще не законченным кованым забором. Нас встречает монахиня Наталья, сразу показавшаяся мне почему-то настолько знакомой, что хотелось ее обнять как родного человека. Она суетится, торопится разместить нас, видя, что приближается дождь. Поражает небо, почти лежащее на куполе храма; впечатление неземной застывшей картины, написанной темно-синими и дымчатыми красками настолько зримо, что кажется, что попал в какой-то другой мир, таинственный, космический, далекий от нашей реальности.

Нас ведут в трапезную. Чисто, просто, уютно. Все настолько вкусно, что даже водитель-мусульманин Алик с восторгом качает головой.

Ночуем почти с комфортом, нет только постельного белья. Наталья извиняется, но нам все нравится, мы понимаем, что стройка, непомерные коммунальные платежи (бич всех храмов и монастырей) не дают возможности все устроить как хотелось бы.

Утром акафист в честь святого великомученика Георгия Победоносца. В храме малолюдно, сверкает позолота дорогих подсвечников, радует обилие ковчежцев с мощами святых угодников Божиих. Наполненные вселенской скорбью глаза Божьей Матери, в них все: и боль, и мудрость, и смирение, и страдание. Матерь Божия, не оставляй нас. Большие, в дорогих окладах иконы в честь святителя Николая-чудотворца и Георгия Победоносца. Святые Царственные страстотерпцы, святая Матрона Московская, все святые, молите Бога о нас.

За клиросом певчими руководит молодой монах, поют по нотам, правильно и красиво, легко льются слова молитвы, наполняя храм светом божественного напева.

Начинается исповедь. К невысокому худенькому священнику с простым, типично русским лицом выстраивается очередь. Мы тоже пристраиваемся к исповедующимся. Волнуемся. Но от отца Серафима идет незримый свет такого добра, спокойной мудрости и понимания, что постепенно тревога уходит, исповедь приносит душевное облегчение и равновесие.

Божественная Литургия подходит к концу. Отец Серафим произносит проповедь, словно составленную именно для нас, рефреном проходит очень важная мысль: не лезьте в учителя. Татьяна Максимовна шепчет мне: «А как же мы, училки с таким стажем, ведь Господь нас поставил учить…». «Не учить, а обучать, тебя – математике, меня – русскому языку, а мы и в самом деле лезем учить». Таня соглашается.

После обеда Наталья ведет нас по территории. В обители нет многого из того, что было несколько лет назад. Все пришлось свести на нет из-за долгов. Все как-то грустно, чувствуется, что монастырь переживает сложные времена в плане устроения, духовно держится на подвижниках, несущих все тяготы на своих плечах. Часовня Андрея блаженного сияет мрамором и новой плиткой. Тихо, чисто, черепа на полках напоминают о бренности нашего существования. Наталья показывает нам строящуюся часовню блаженного Никифорушки, местного досточтимого святого, еще не прославленного официальной Церковью. А наша староста Марина (организатор и вдохновитель наших паломнических поездок) вдруг вспоминает об отце Вениамине, с которым наши прихожане познакомились несколько лет назад. Все наперебой начали говорить о нем: он им иконочки раздавал, с каждым поговорил, такой свет шел от этого человека, что забыть его не смогли никто из тех, кто приезжал раньше. Олечка Сытова встрепенулась, с трудом объясняя нам, что он читал акафист святому Уару, просил молитв за себя и обещал молиться за нее, прикованную от рождения к инвалидной коляске. Наталья сказала, что он упокоился три года назад.

Удивительный был человек, Божий, жизнь прожил нелегкую, а добра и любви после себя оставил столько, что помнят его все, кто хоть раз пообщался с ним. Он пришел в Мещовск из Хабаровска. Да, именно пришел, пешком. Десять лет шел. Благословение у него было пешком дойти до Украины. Был он в Хабаровске человек известный, образованный, жил как все тогда без мыслей о Боге и зыбкости нашего бытия, пока не умер у него сын, умер некрещеным из-за нерадения к вере родителей. И так эта потеря его потрясла, что места себе не находил, боль за неприкаянную душу любимого сына не давала ему сил жить по-прежнему, просто жить не давала. Стремление хоть как-то облегчить неземную участь сына направило его в храм. Душа его, деятельная, сострадательная, не могла быть спокойной, не отпускала боль и вина за то, что не привел сына в Дом Божий, не крестил, не уберег. К старцу пошел, и тот, видя, что ничто в этот момент не поможет человеку, пока он не поймет, что мир велик, полон страдания и только духовный подвиг может помочь устоять в этом водовороте зла и равнодушия, дал ему такое послушание: пешком дойти до Украины. За десять лет дошел путник до Мещовска, и Господь устроил ему встречу с игуменом, который бился над восстановлением обители, людей не было, помощи как таковой тоже. Знаменательно то, что по плодородию сходна мещовская земля с украинской, вот и благословил его настоятель остановиться здесь. Работы невпроворот, пригодился новый инок, а акафист святому Уару он читал за людей, умерших без святого крещения и покаяния. Читал днем и ночью, молясь за их души, и за души живых боролся, как мог. Наталья рассказала о брошенных детишках, которых он приводил в обитель, не только кормил, но и занимался ими, учил с ними уроки, ходил на родительские собрания в школу, был им и отцом, и наставником, и другом, которому можно было открыть все беды маленьких, но уже хлебнувших страдания душ. И пенсию свою по тем временам не маленькую, он всю раздавал тем, кто нуждался. В пятницу, в базарный день, монах Вениамин шел в город и там покупал необходимое бедствующим старикам и старухам, знал, где многодетные не сводят концы с концами, и им помогал по мере сил. Все, кто бывал в обители, были знакомы с Вениамином, кому-то совет ненавязчиво даст, кого-то просто добрым словом одарит, детишек подарками радовал. Светлой душой своей притягивал к себе тех, кому было плохо, и свет этот долго помогал ищущим путь к Богу не отойти, не остыть, не впасть в отчаяние. И умер он так, как умирают праведники: творя крестное знамение, именно в этот момент Господь забрал его чистую душу. Очень не хотелось ему переходить в новую келью, все тянул, отговаривался тем, что ему недолго осталось здесь быть. Но все-таки переехал, ночь переночевал, а утром не пришел в храм. Такого никогда не было. За ним пошел послушник, а он уже холодный, и пальцы, сложенные для крестного знамения, приложены ко лбу. В келье его, кроме стопок книг, ничего не было. Вот так он жил.

Наталья повела нас к некрополю, невысокий холм, крест. Упокой, Господи, душу раба Твоего Вениамина. Нестройно, но с любовью поем: «Царствие небесное…». Я не встретила этого человека в земном мире, но словно у родной могилы почувствовала, что ничто и никто не уходит бесследно, только память обо всех остается разная. И только подвиг любящей души может оставить после себя такой след, какой оставил после себя отец Вениамин.

Экскурсия продолжается. У ступеней храма появляется свадебная пара. Красивая невеста в белом подвенечном платье и нарядный, немного смущенный от нашего внимания жених – пришли приложиться к святым образам в этот важный в их жизни день. Мы окружаем молодых, поздравляем Ирину и Дмитрия, поем новобрачным «Многая Лета». Каждому хочется сказать им самые добрые слова, пожелать счастья, любви, чадородия. Вот и еще одно прикосновение к человеческой радости, любви, дарованной нам Господом.

Надо уезжать. Прощаемся с Натальей, все настолько умиротворены, или из-за чистого воздуха, или из-за святости, с которой мы соприкоснулись, все почти засыпают на ходу, на душе тихо и спокойно, словно чистое покрывало, сотканное из любви и тепла, ложится на наши задерганные житейскими проблемами души. Еще раз оглядываемся на небо, укрывающее нас от великого Космоса дивными застывшими белесовато-голубыми   волнами, за которыми непостижимая и таинственная Вечность. Спасибо Тебе, Господи, за все: за жизнь, за свет, за эти облака и людей, с которыми Ты позволил нам пройти наш земной путь, за Твою незримую помощь и Любовь.

 

 

21 июля 2013 г.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.
Живое слово
Фотогалерея
Яндекс.Метрика